Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Катись, паскуда, пока городовому не сообщил!

Сонька вырвалась из его рук, силой заставила остановиться.

— Володя… Послушай, Володя! Я по любви приехала! Жить не могу!.. Даже с каторги бежала из-за тебя! Чуть не подохла по пути! Пойми ты это, Володя!

— Не понимаю! — заорал он ей в лицо. — Потому что ты никто мне! И беги отсель, пока не поздно! Клянусь, возьму грех на душу и сообщу в полицию!

Воровка отступила на шаг, шепотом спросила:

— Неужели сообщишь?

— Вот те крест, ежели не сгинешь. — Кочубчик неожиданно перекрестился.

— И не жалко?

— Себя жалко.

— А крестишься почему? Выкрестом стал?

— Я теперь, Сонька, уважаемый везде человек. Помещик! И не смей мешать мне! Всякому, кто станет на дороге, сломаю хребет! А тебе в первую очередь.

Воровка помолчала, глядя себе под ноги, направилась было к выходу, затем вдруг схватила небольшой топор, вогнанный в бревно, и с криком ринулась на Кочубчика. Он успел увернуться, ловко выбил у нее топор и повалил на пол. Затем скрутил ее и поволок к двери.

Со всей силы вытолкнул за порог и крикнул кому-то:

— Николай! Васька! Гоните эту падаль отсюда! Воровка она!

Двое дюжих рабочих немедленно подхватили ее и потащили к воротам. Несмотря на то, что женщина вырывалась и кусалась, довели до ограды, оставили ее здесь, сильно толкнув при этом. Сонька упала в грязь, на глазах пораженного извозчика медленно поднялась и побрела к бричке.

* * *На обратном пути лошади бежали ходко. Извозчик, подпрыгивая на выбоинах, устало дремал на облучке, Сонька сидела под навесом нахохлившись, тяжело глядя на густой, налитый весенней зеленью лес.

* * *Поезд подали к отправлению, к нему со всех сторон потянулись пассажиры.

Сонька покинула бричку, с торопливой оглядкой заспешила к составу. Нашла свой вагон, отдала проводнику билет, и в это время ее под руки взяли два крепких господина в штатском.

— Госпожа Софья Блювштейн?

Она было дернулась, но быстро оценила ситуацию и представилась со своей обаятельной улыбкой:

— Совершенно верно, господа.

Софья Блювштейн.

* * *Допрос вел пожилой сухой следователь. Он что-то отмечал в бумагах, время от времени бросая на задержанную любопытный взгляд. Наконец закончил писанину, со вздохом распрямился:

— Будем говорить начистоту или парить мозги?

Сонька улыбнулась.

— Начистоту.

— Фамилия?

— Софья Блювштейн.

— Она же Сура Шейндля Соломониак, госпожа Софья Сан-Донато и многое другое.