Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Зинаида, не морочь голову! — воздел он руки.

— Может, пояснишь ход рассуждений? — предложил более осторожный Знаменский.

Кибрит аккуратно завернула письма в чистую бумагу, сняла перчатки.

— Пожалуйста. Буквы, расположенные в левой части клавиатуры, оттиснуты на бумаге чуть бледнее. У профессиональных же машинисток сила удара левой и правой руки практически одинакова. Затем — многие знаки как бы сдвоены. Значит, удар по клавише был не вертикальный, а несколько спереди, подушечкой пальца. Так печатает женщина с длинными ногтями с маникюром.

Нетрудно сделать заключение о возрасте. «Москва» — машинка портативная, в учреждениях ее не держат. Так что, скорее всего, это — тихое надомное производство. Остальное совсем элементарно, даже скучно объяснять.

— Не женщина, а просто — удивительное рядом! Только вот насчет брюнетки…

— Шурик, прими на веру.

— Воспитание не дозволяет! — он старался замотать тягостное впечатление от письма.

— По-моему, у брюнеток обычно и ногти крепче, и удар более порывистый.

Я — в лабораторию.

Забрав письма, она ушла.

— Что меня-то пригласил? — осведомился Томин, зная, впрочем, ответ: по поводу анонима и, главное, Шутикова.

— Розыском занимается Петухов. Было бы спокойней, если б ты подключился.

Петухов был сотрудник староватый и не больно шустрый.

— Закруглю некую меховую операцию — и к твоим услугам, проси меня у начальства, — согласился Томин.

Меховая операция — это было про Силина. Он так ни в какую и не выдавал сообщников.

— Что я — хуже собаки? Собака и та своих не кусает! Гражданин начальник, ну войдите в мое положение.

— Не хочу, Силин, — ворчал Томин. — Вам и самому не было нужды входить в свое положение.

— Именно, что была нужда! Сколько лет я жизни не видел! Это разве легко переносить? Вышел, деньжонок маленько было, эх, думаю, хоть поллитровочку!.. А там, сами понимаете, другую, третью. Отчумился, гляжу — трешка в кармане. А к Гале ехать надо. Жизнь начинать надо. Как? Чем? Сроду не воровал, решил — ну, один раз, пронеси господи!.

Леонидзе — следователь, которому отдали материал на Силина, тоже ничего от него не добился. Леонидзе был мужик весьма башковитый, но ленивый и хлопотных дел старался не вести. Томин едва подбил его на следственный эксперимент в складе.

По прибытии туда Леонидзе велел вынести ему стул из конторки, уселся верхом и начал гонять Силина. Тот показывал, как он якобы действовал, как двигался между стеллажами и контейнерами, пока «шуровал».