Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Нина прерывисто вдохнула и кивнула.

Инеж заключила бесчисленное количество союзов в Кеттердаме, но у нее почти не было друзей. Она положила голову на плечо Нине."

"– Будь я сулийской провидицей, то заглянула бы в будущее и сказала тебе, что все будет хорошо.

– Или что я умру в агонии. – Нина прижалась щекой к макушке Инеж. – Все равно расскажи мне что-нибудь хорошее.

– Все будет замечательно. Ты переживешь это. А затем станешь очень-очень богатой. Будешь петь матросские и застольные песни каждую ночь в кабаре Восточного Обруча и подкупишь всех зрителей, чтобы они аплодировали тебе стоя после каждой песни.

Нина тихо рассмеялась.

– Давай выкупим «Зверинец»!

Инеж усмехнулась, подумав о будущем и своем маленьком корабле.

– Выкупим и сожжем его дотла.

Какое-то время девушки просто наблюдали за волнами.

– Готова? – спросила Нина.

Инеж обрадовалась, что ей не пришлось ни о чем просить. Она задрала рукав, обнажая перо павлина и изуродованную кожу под ним.

На это понадобились всего лишь секунда и легкое прикосновение пальчиков Нины.

Рука сильно зачесалась, но кожа на предплечье Инеж стала идеальной – даже слишком гладкой и безупречной, как новенькая.

Девушка прикоснулась к нежной коже. Вот и все. Если бы только от каждой раны можно было так легко избавиться.

Нина поцеловала Инеж в щеку.

– Пойду найду Матиаса, пока мне не стало хуже.

Но когда она отошла, Инеж увидела, что у Нины была еще одна причина, чтобы уйти. Каз стоял в тени у мачты. На нем было его пальто, и он опирался на свою трость с головой ворона.

Бреккер снова выглядел самим собой. Ножи Инеж ждали ее в трюме вместе с остальными вещами. Она скучала по своим когтям.

Каз обмолвился парой слов с Ниной, и девушка удивленно отпрянула. Инеж не могла разобрать, о чем они говорили, но видела, что разговор вышел напряженным. Затем Нина раздраженно фыркнула и исчезла под палубой.

– Что ты ей сказал? – спросила сулийка, когда он присоединился к ней у поручней.

– У меня есть работа, которую она должна выполнить.

– Ее ждет ужасное испытание…

– А работа не ждет.

Прагматичный Каз. С чего бы сочувствию вставать у него на пути? Может, Нине и не помешает отвлечься.

Они застыли, глядя на волны. Молчание затянулось.

– Мы живы, – наконец сказал он.

– Похоже, ты молился правильному богу.

– Или отправился на дело с правильными людьми.

Инеж пожала плечами.

– Кто выбирает наши пути? – Каз ничего не ответил, и она не сдержала улыбки.