Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Он едва скрыл самодовольную улыбку."

"– К сожалению, спасителю придется сегодня покинуть свою даму.

– Что? Ты оставляешь меня? Это в моем-то положении? – спросила она и застыла с рукой у сердца, будто разыгрывая роль героини мелодрамы.

– Совсем ненадолго. – Неожиданно он принял серьезный вид. – Я хочу немедленно отправиться к шерифу и рассказать обо всем случившемся.

– Прямо сейчас?

– Да, нужно поскорее со всем покончить.

– Хорошо. Тогда не волнуйся за меня. Я доберусь до дома сама.

– Ты что? Как это ты пойдешь одна? Я тебя обязательно провожу.

– Нет-нет, Джефф, в этом нет необходимости. До дома всего несколько минут ходьбы.

– Меган, перестань со мной спорить. Что подумают люди? С нас достаточно уже и тех слухов, которые есть. Мне все равно бы пришлось отводить лошадей домой.

Но предосторожности были напрасны. Не успели они с Мег добраться до дома, как по всему городу разлетелась весть об их приезде. Неожиданное исчезновение супругов Уэлсли стало достаточным поводом для пересудов. Никто точно не знал, куда они подевались, но были все основания подозревать, что произошло что-то очень серьезное.

Все казалось странным – даже то, что Уэлсли приехали поездом, хотя лошади были с ними.

К шести часам вечера по городу ходила уйма самых противоречивых слухов о случившемся с Уэлсли и его женой в последние два дня. Одни говорили, что Мег бежала с Питером Фарнзвортом и ее муж, нагнав любовников, в ревности убил Питера. Другие, вспоминая трагедию Дженни Томас, настаивали на том, что Питер угрозами увез девушку и, когда Джеффри нашел их, Мег уже была близка к смерти.

А третьи придерживались мнения, что Питера убил совсем не Джефф, а Меган, которой каким-то образом удалось освободиться от веревок и поразить похитителя ножом прямо в сердце.

Между тем Мег и Джефф целых два дня провели дома, в счастливом неведении, даже не подозревая о возмутительных слухах, которые денно и нощно будоражили город. В конце концов правду сказал человек, от которого ее меньше всего ожидали.

Сразу после окончания воскресной службы Джордж Фарнзворт поднялся на кафедру и, разрываясь от горя, рассказал горожанам о том, что произошло на самом деле. Перед всем городом он принес покаяние за поведение сына и попросил прощения, а упомянув господина и госпожу Уэлсли, отозвался о них как о глубоко порядочной и заслуживающей всяческого уважения семье.

После публичного признания Джорджа Джеффри отправился к нему домой и просидел у него где-то с полчаса.