Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— А сможешь, олененочек?

Как бы глупо ни выглядела сейчас, предпочла промолчать.

Понял. С самого начала знал, что она блефует.

— Хорошая попытка, Лиза. Действительно хорошая.

— Вы тоже хороши! — не выдержав накала, повысила голос. — Правда сможете убить собственного внука? Сможете, даже зная, что моя предполагаемая беременность – возможно, единственный шанс Димы на продолжение рода?

Полностью игнорируя ее присутствие, Аркадий Михайлович поднялся с дивана и размеренным шагом направился к столу, за которым притихла бабушка, и, наоборот, оживился Матвей.

Похомов на ходу избавился от пиджака, повесив его на спинку свободного стула. Снял запонки, укладывая на белоснежную скатерть. Рукава рубашки закатал по локоть, обнажая множество непонятных ей татуировок. Массивные золотые часы, крупный перстень с множеством камней, обручальное кольцо, крест с цепочкой и зажим для галстука. Со смесью недоумения и настороженности девушка наблюдала, как все его личные вещи оседают на столе.

Моргала – и то через раз, страшась пропустить что-то важное. Когда мужчина, схватившись за ремень, одним резким движением, практически рывком, выдернул его из петелек брюк, Лизавета не выдержала. Тоже вскочила на ноги, от волнения заламывая пальцы.

— Что вы делаете? — голос охрип и предательски дрогнул.

Пороть ее собирается? До рукоприкладства дойдет?

Он замер, окидывая Лизу цепким взглядом, который остановился на ее руках.

— Занятная цацка, дорогуша, — будто и не слышал вопроса, кивнул на кольцо.

— Снимай!

Горло сжал болезненный спазм.

Неужели догадался?

Говорить удавалось с трудом. Но и молчать было нельзя.

— Нет, — прокаркала, едва не закашлявшись от невероятной сухости во рту. — Оно – мамино. Не сниму!

— Не припомню у Маринки подобной вещицы, — задумчиво и отстраненно.

Колени затряслись, угрожая подкоситься в любую секунду.

Вот-вот, еще мгновение, и Аркадий Михайлович уличит ее во лжи…