Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

-А ты сам что? С одной матерью моей почти сорок лет… И ни на одну другую никогда?-небрежно бросил, холодея от страха услышать правду.

Отец помолчал.

-Было. Она простила. И я ей век благодарен буду, а сам век себе простить не смогу, что повелся на свежее мясо.

-Что ты сказал?!-Сорокин-младший подорвался со стула.

Было ощущение, что мир его рухнул. Его родители, их семья-нерушимая крепость. Мать-святая. Да как он мог? Повестись на какую-то бабу.

-Не кипятись! Буйный какой… Сел!

Он и сел. Точнее упал в кресло. Ноги реально подкосились.

В голове каша. Как он мог.

-Сел и послушал меня:вечером поедешь и перед женой извиняться будешь. А телку свою чтоб послал подальше, это понятно?

-Нет,-выпалил Сорокин-младший.

Выпалил и понял, что впервые в жизни пошел против отца. И даже этого не испугался.

-Тогда забудь, что у тебя отец есть.

-А я уже забыл. Сразу как услышал, что ты предал мою мать.

Отец лишь кивнул. А потом просто встал и вышел из ресторана. Сорокин-младший сполз вниз по спинке кресла, растер лицо руками.

Ленка… Зараза! Неужели думала так его удержать?!Реально дура….

А отец… Да как он мог?!Это же его мать!

Глава 7

Елена

- Офигеть! Я, значит, перлась через все пробки родной столицы чтоб сестру с Днем рождения поздравить, а она, зная, что я приеду, забыла сообщить, что ее не будет дома, - негодовала в трубку Алина.

- Алин, прости, я просто…

- Прощу, ты же именинница, - жизнерадостно, - Так а где ты?

- Я? - запнулась. К горлу снова подкатил комок. Сейчас же придется снова повторять… Нет, конечно же все будет хорошо.

Свекр уговорит Вову и он приедет. Прощения просить будет. А я не сразу, но прощу. Но вот пока…

- Я у мамы, Алин.

- О, огонь. Заодно и с ней увижусь. Ну все, давай, я еду, - положила трубку.

Я глубоко вздохнула. Мы со старшей сестрой были близки, даже несмотря на то, что она пятьдесят процентов времени проводила в путешествиях. Она была моей лучшей подругой и во всем меня поддерживала, как и я ее. Во всем, кроме Вовы. С ним она была холодной и подчеркнуто вежливой, со мной насчет него - отмалчивалась.

И я с этим смирилась, конечно. Но вот сейчас с перспективой выслушивания от нее различных вариаций на тему “а я же говорила” смириться не могла и не хотела. Она просто ничего не понимает. Она никогда так сильно не любила, как я. Не была женой. Не жила с кем-то долгие-долгие годы. Не отдавала никому душу и тело, как я.

- Мам, к нам Алина едет.

- Ой, как хорошо, у меня как раз тортик уже готов, - отозвалась мама из кухни.