Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Настроение было настолько приподнятым, что она с радостью бегала на все собрания, репетиции, писала новогодние тексты, разучивала мелодии, в результате к шести часам вечера весь отель наполнился звуками любимой Родины. Но и этого рыжеволосому массовику-затейнику показалось мало, поэтому специально для Дебузье и мисс Кроуль она разучила лихую украинскую песенку, про то, как «ты ж мене пидманула». Торговец сушеными фруктами лихо притоптывал, давая просто-таки гвардейскую отмашку, а старуха Кроуль, жеманясь обоими глазами, высоко подрыгивала, нелепо покачивая сунутыми в худощавые бока руками.

Полетаев с ужасом шарахался от веселящихся постояльцев и, прижимаясь к стенам, категорически отказывался пить «на посошок», мотивируя это тем, что никуда уходить не собирается."

"Конец веселью положил приезд инспектора. Буже вышел на середину холла, нашел глазами Дашу, затем достал пистолет и, произнеся всего лишь одну фразу, выстрелил себе в висок.

Народ окостенел. В гробовой тишине до странности нелепо звучала знакомая до последней ноты мелодия.

«Jingle bells, jingle bellsJingle all the way...»Голова с рыжими кудрями мелко тряслась. Онемевшие губы что-то быстро шептали.

— Что он сказал?.. Что он сказал?.. Что...

— Он сказал: «Она разрушена, никто туда больше не войдет», — каменным голосом произнес Полетаев.

Не успел он проговорить фразу до конца, как раздался страшный грохот. Стекла полетели в разные стороны.

Люди в ужасе метались по гостинице, со всех сторон слышались крики:

— Землетрясение!

— Сходит лавина!

— Звоните, звоните спасателям!

Но, перекрывая остальные голоса, прозвучал еще один.

— Спокойно! Ничего не произошло. Взорвалась пещера Горной Девы.

И снова повисла тишина.

— Что вы сказали? — послышался дрожащий женский голос.

Отряхивая осколки стекол, Полетаев указал в сторону треснувших рам.

— Судя по всему, инспектор, перед тем как покончить с собой, решил покончить и с местной легендой. Выгляните в окно, убедитесь сами.

Народ хлынул к выбитым стеклам, устремив свои взгляды к вершине соседней горы.

На месте пещеры темнел темный скол.

— Мой Бог, — произнес Жан-Жак, — теперь мы все должны погибнуть.

Ни слова больше не говоря, люди бросились в номера упаковывать вещи.

Ровно в десять все не покинувшие отель гости собрались за столом. Таковых набралось немного. Мадам Юппер с похоронным выражением лица зажгла свечи и, вымучив улыбку, произнесла:

— Рада, что вы нашли в себе силы прийти на праздничный ужин.