Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вообще, это утро я встретил в на удивление распрекрасном настроении. Разбуженный с утра пораньше наглыми солнечными лучами, вскочил, жизнерадостно помахал руками-ногами и, схватив хозяйские двухпудовые гири, от души поупражнялся, не особенно ощущая их тяжесть.

Позавтракав, я бодро вышел из дома и направился к метро. В тени деревьев у автобусной остановки обнаружилась желтая бочка на колесах, не так уж и часто встречающаяся в оккупированной всякого рода «колами» Москве. Захотелось, как когда-то в детстве, холодного, кисло-сладкого с привкусом хлебной корочки кваску.

У бочки поправлялись богатырскими дозами после вчерашнего трое доблестных витязей в мышиного цвета униформе. Откушав литра по полтора в каждое лицо, они, дружно покачав головами (нет, не айс!), двинули дальше служить и защищать, прихватив «на дорожку» здоровенную емкость с пенным напитком, и, по рассеянности, забыв расплатиться.

– Маленький стакан, пожалуйста, – попросил я в предвкушении.

– Возьмите большой, уж больно квас вкусный, – посоветовала мне старушка в белом халате.

"– Ладно, давайте большой. Сдача будет? – я протянул ей тысячную банкноту.

– Прими деньги, Танечка, – сидящая сбоку от нее светловолосая девчушка с хвостиком на затылке, кажущаяся совсем крошечной в явно не на нее сшитом халате, взяла у меня денежку, строго глядя на меня васильковыми в пол-лица глазищами, провела по ней пальчиками, посмотрела сквозь нее на свет и принялась деловито отсчитывать сдачу.

– Вы не беспокойтесь, – старушка протянула мне запотевший стакан.

– Танечка хорошо считает.

– Отличница?

– Когда пойдет в школу, обязательно будет.

Уже спускаясь в метро, я вдруг понял причину такого чудесного с утра настроения. Вчерашние трое. Я не садист и не Фредди Крюгер, просто я принимал присягу и обещал защищать свой народ от всякого рода нечисти. Вот вчера и защитил. Новости разносятся быстро, и я не думаю, что в ближайшее время какая-нибудь шпана будет баловать в этом районе. Глядишь, и та старушка с внучкой спокойно дойдут вечером после работы домой и ни одна сволочь не остановит их сообщением, что Христос велел делиться.

Фима есть Фима, за прошедшие неполные сутки он умудрился накопать достаточно, чтобы стало более-менее понятно, в каком направлении работать дальше. Выражаясь фигурально, окружающий меня туман немного рассеялся и мне стал виден жирный крысиный хвост. Оставалось только ухватиться за него, вытянуть на свет божий и глянуть, наконец, в глазки. Сегодня этим и займемся.