Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— А кто у нас тут такой маленький и хорошенький? — защебетала свекровь, и не успела я справиться со рвотным позывом, как раздался ее обвиняющий голос: — Саша, ты с ума сошла? Ребенок закутан так, что у нее вот-вот будет тепловой удар! Ты что, хочешь ее погубить?!

2.2

Я так и застыла, как вкопанная, пока Елизавета Николаевна вытаскивала Софию из коляски. Подойдя к нашей с Игорем кровати, она уложила ребенка на нее и быстро сняла пледик, в который, видимо, Харламов и замотал дочь.

— Все претензии — высказывайте вашему сыну! — процедила я с такой злостью, какой еще не испытывала ни разу в жизни. — Это он притащил в наш дом нагулянного ребенка!

Она взяла девочку на руки и стала ее покачивать. При этом на лице свекрови было такое выражение, что по нему сразу стало ясно: она приняла внучку с первых мгновений, и рассчитывать на то, что Елизавета Николаевна займет мою сторону, не приходилось.

— Софочка здесь не при чем, Саша, — строго сказала свекровь.

— Ты была обязана сделать все, чтобы малышка получила то, в чем нуждается. А именно — банальный уход. Правда, Софочка? Маленькая ты крошечка…

Она сюсюкала над младенцем, который успокоился, а я ощущала себя лишним элементом во всем этом. Дожили! В собственном доме мне не место! И если Игорь вернется раньше, чем приедет полиция, то их вообще будет трое против меня одной. Но я так оставлять этого не собиралась… Пусть муж забирает ребенка и увозит его куда подальше.

Ни слова не говоря, чтобы не затевать бесполезный спор, в котором мы каждая останемся при своем, я ушла на кухню, откуда еще раз позвонила, чтобы убедиться, что вызванный наряд полиции все же до нас доберется.

Сидя за столом и уткнувшись взглядом в одну точку, я ловила себя на том, что раньше, когда Игоря вызывали на крупные пожары, я изводилась так, что каждую секунду проверяла местные группы со сводками чрезвычайных происшествий, чтобы только постоянно быть в курсе того, что с мужем все в порядке.

Сейчас же даже рука к телефону не тянулась.

Я прокручивала в голове момент, когда Харламов умчался, оставив меня наедине с Софией. Он ведь мог сесть в машину, позвонить мне и сказать, что пришлет на подмогу, скажем, мать… Или попросить хоть одним глазком приглядеть за девочкой.