Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Марк, откуда ты здесь взялся?"

"Задрав голову, я рассматривала его лицо. Он был без шапки, волосы взлохмачены, с разбитой губы сочилась кровь…

— Он ранил тебя, — сняв варежку, я коснулась кончиками пальцев уголка его рта. Провела по скуле, ощущая кожей колкость вечерней щетины. Какой же он красивый…

— Да-ашка. Моя Даша, — шепот у виска, согревающий стынущую на морозе кожу и стремительно размораживающий ледяную меня.

Знакомые руки подтянули меня к изумительно пахнущей кашемировой груди.

Короткое касание горячего рта к уголку глаза и чуть слышное шипение — ему больно, у него сильно разбита губа.

Я обняла Марка, забираясь руками под распахнутые полы пальто, вдохнула его запах и облегченно закрыла глаза:

— Ты еще раз меня спас, Марк.

Глава 26

— Ш-ш-ш, Марк, потерпи немного, сейчас перестанет щипать, — я подула на рану на его губе, которую заливала зеленкой — больше никакого антисептика у меня не нашлось.

— Больно, — пожаловался этот маленький мальчик и заныл:

— Скорее жалей меня, Даша, а то мне очень плохо, — подхватил меня под попу и усадил на колени лицом к себе.

— Да-ашка, поцелуй меня, а то я сейчас умру.

— Не поцелую, от таких ран не умирают, — мстительно отказалась я.

— Это другие не умирают, а я запросто могу — я ранен и уже почти при смерти, — пожаловался несчастный, зарываясь носом мне в шею, а руками полез под блузку, которую я не успела переодеть, так торопилась начать его лечить. — Мне нужна срочная интенсивная терапия.

Спасай, Дашка.

— А что, Лерочкиной терапии тебе недостаточно? — ядовито зашипела я, чувствуя, как его руки переползли со спины, которую наглаживали, на ребра, живот. И наверх, обхватывая ладонями грудь поверх лифчика. Зубы прикусили кожу на шее, заставив меня задохнуться от мгновенно рванувшего по телу удовольствия.

— Какая еще Лерочка? — недоуменно спросили из моего декольте, не прекращая целовать шею и ключицы.

— Та, с которой ты из кафе ушел, — я попыталась оттолкнуть его.

Нет уж, пока не ответит на все мои вопросы, никаких поцелуев. И вообще, он меня бросил! Полтора года носа не казал, а тут полез сразу...

— Я один ушел. А потом к тебе поехал, когда мне позвонил администратор кафе и сообщил, что дамы за столиком в центре зала покинули их заведение.

— Ты за мной следил! — возмутилась я, улыбаясь во весь рот.

— Угу, — он даже не отпирался. — Да-ашка, я соскучился по тебе. Ужасно.