Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Слава Богу, благодаря незаметной внешности и своему ничтожному положению она никак не могла привлечь внимание маркиза. Кто бы смог устоять перед повелительным взглядом этих сверкающих глаз? Рейнло пытался лишь заставить ее изменить своему долгу. Будь у него другие намерения, Антонию ожидала бы незавидная участь.

— Какое мне дело до ваших желаний, мисс Смит?

Выставив вперед руки, словно желая защититься, Антония ответила без обиняков:

— Кассандра слишком хороша для вас.

Глаза ее привыкли к темноте, и лицо маркиза виделось отчетливее, чем ей того хотелось бы.

Губы Рейнло едва заметно дрогнули.

— Надо отдать должное мисс Демарест: она воспитана лучше своей компаньонки.

— Позвольте ей найти достойного молодого человека, который составит ее счастье.

— И с которым она умрет от скуки?

— Быть достойным вовсе не означает быть скучным.

— Неужели вы сами в это верите?

Рейнло вроде бы не двигался с места, но каким-то чудом ухитрился подобраться совсем близко к Антонии. Теперь его огромная фигура нависала над ней, заслоняя звезды.

В слабом свете, струящемся из окон, его густые волосы сияли золотом, будто даже лучи не могли совладать с искушением прикоснуться к нему.

Взгляд Антонии жадно скользнул по стройному телу маркиза. Ее охватило отчаяние. Ну почему, почему он так дьявольски красив? Это неправильно, дурно. Отчего его красота столь губительна? Ведь красота — случайная игра природы. Сочетание мускулов, костей и красок, выбранное наугад. Как случилось, что негодяй Рейнло наделен могуществом, властью, которой не в силах противиться сердце?

— Что… что вы делаете? — испуганно пролепетала Антония, растеряв показную храбрость.

Она попятилась, но уперлась спиной в балюстраду.

— Оправдываю ваши ожидания, разумеется, — прошептал маркиз, подступая ближе.

Будь проклят его низкий певучий голос, от которого Антонию охватывала дрожь даже в многолюдном зале. Теперь же, на пустой террасе, где властвовали ночь и тишина, его звучный бас был полон соблазна, словно золото для скупца.

Ноздрей Антонии коснулся его аромат. Мужской дух мешался с легким запахом мыла. Мерзавцу следовало бы пахнуть огнем и серой, но от него исходил аромат чистоты и свежести. Антония подавила желание вдохнуть всей грудью этот восхитительный запах. Великий Боже, ей грозила нешуточная опасность.

Антония расправила плечи и выпрямилась, хотя это движение лишь сократило расстояние между ней и Рейнло.