Они неслись, не уступая друг другу ни метра, и «опель» не мог оторваться от преследователей, и они не могли приблизиться. В чем выиграл шофер машины, так это в том, что Андрею пришлось отказаться от стрельбы. При такой тряске это было пустой тратой патронов. Встречные машины, как и попутные, попадались редко, но один «уазик» они все-таки здорово напугали, заставив шофера свернуть в кювет, где его вездеход и завалился на бок.
Проплутав некоторое время по холмистой местности, кавалькада попала в зону виноградников.
Дорога вытянулась стрелой, лишь поднимаясь и опускаясь с возвышенности на возвышенность. Бесконечные ряды виноградников выстраивались по сторонам дороги, словно солдаты на параде, и отдав честь, торопливо убегали назад. Здесь им вообще попался только один неторопливо плюхающий «зилок», в испуге прижавшийся к обочине при виде столь грандиозной гонки. Андрей попробовал пару раз выстрелить по колесам «опеля», но без успеха. Зато Стриж все-таки смог выжать из своей модернизированной «Явы» чуть больше того, что она могла дать, и пошел на обгон.
Эта скорость не позволяла ему отвлекаться на разговоры, он только взглянул на белое от напряжения лицо водителя и снова уставился на дорогу. Зато Андрей был очень красноречив. Прицелившись в голову водителя, а между ними было меньше метра, он крикнул упрямцу: ""Тормози!""
Переговоры, может, и увенчались бы успехом, сердце шофера дрогнуло, зрачок дула, увеличенный глушителем, слишком весомый аргумент, но в этот момент впереди показался неторопливо выезжающий с поперечной дороги трактор «Беларусь» с тележкой.
Стриж только скрипнул зубами от досады, но пришлось сбросить скорость и вновь пристроиться за «опелем». Стриж снова попытался разогнаться, но виноградники кончились, дорога начала петлять между небольших скал, потом совсем нырнула в какое-то ущелье и выскочила, слившись с серпантином той самой горной дороги, вдоль моря, где и начались все злоключения Стрижа.
Покрытие здесь, конечно, было лучше, но и транспорт шел несравнимо большим потоком. С одним «Икарусом», неожиданно показавшимся из-за поворота, они еле разминулись, проскочили в сантиметрах от ударившей по ушам ревом двигателя красной махины.
В конце концов Анатолию вся эта петрушка надоела.
— Бей по колесам! — прокричал он Андрею.
— Тогда он улетит с трассы!
— Ну и черт с ним!
— Хорошо! — согласился Андрей, снова открыл огонь по колесам.
