Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Про себя он молил только о том, чтобы его водитель не затормозил или не свернул. Но тому было не до этого. Обливаясь потом, дальнобойщик в каком-то ступоре жал на педали, выжимая из двигателя «КамАЗа» все, что можно, и судорожно сжимая руль.

Тут дорога сделала небольшой поворот, все три участника странной игры в кошки-мышки старательно вписались в него, на время оставив свои недетские забавы. Затем «опель» по привычке пошел вправо, но там мотоцикла не было, водитель крутанул баранку в другую сторону, и неожиданно они увидели мотоцикл совсем рядом с кабиной рефрижератора.

На долю секунды боевик замешкался, и этого Андрею хватило, чтобы выстрелить и попасть. Здоровяк уронил голову на багажник, его «Калашников», выпав из ослабевших рук, скользнул по полировке и загремел на асфальт.

Сидевший рядом с автоматчиком «весельчак» торопливо дважды выстрелил из пистолета в их сторону и левой рукой втянул тело напарника в салон. Затем он стал целиться более тщательно, держа пистолет двумя руками, но две пули, пущенные Андреем, навеки успокоили и его.

Водитель, оставшись один, почувствовал себя особенно неуютно. Пригнувшись к рулю и вжав голову в плечи, он ждал очередного выстрела. Но его не было. Глянув в зеркало заднего вида, шофер увидел, как сидевший вторым мотоциклист машет ему рукой — тормози. Водитель оглянулся по сторонам, но надежды оторваться он не терял, и на ближайшем перекрестке свернул на узкую проселочную дорогу. За ним последовали и мотоциклисты. Оставшись наконец-то на дороге в одиночестве, водитель рефрижератора еще некоторое время ехал, затем свернул на обочину и заглушил мотор.

Стерев снятой с головы фуражкой пот со смуглого лица, шофер провел рукой по буйной кудрявой шевелюре и от души выругался:

— Туз бис серика… поседеешь тут.

Затем он оглянулся назад и с размаху ударил могучей волосатой рукой спавшего на узкой лежанке молодого сменщика.

— Э, ты чего? Озверел совсем?! — подскочив от испуга, напустился на него тот.

— Спишь, сукин сын?! Тут чуть не убили, на хрен, а он храпит.

Вылазь, пошли убытки считать."

"Они покинула кабину, и увидев следы пуль, стали по очереди и в унисон ругаться и хвататься за голову. Из-под плотной двери рефрижератора что-то сочилось, и они знали что. Весь объемный фургон под завязку был забит ящиками с марочным молдавским коньяком.

Дорога, по которой теперь неслись «опель» и его преследователи, по качеству покрытия, конечно, уступала предыдущей скоростной магистрали, но разогнаться еще можно было.