Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Глава 37

Линкольн проснулся с тем же чувством головокружительной эйфории, что и накануне. Свершилось. Мелисса его, отныне и навеки. Осознание этого произвело в его душе необратимые перемены. Вчера он познал нечто совершенно новое, чего раньше не ведал. Да, у него были женщины, с которыми он просто удовлетворял потребности плоти. Но совсем другое дело — овладеть женщиной желанной и любимой, дарить ей всего себя. И даже бурные ласки не имели никакого значения в сравнении с тем, что теперь они вместе.

Он сказал ей, что любит, но это слово и близко не выражало всей полноты его чувств к ней.

Она сделала его пустую жизнь богатой и полной. Навсегда прогнала одиночество.

Он даже не встревожился, увидев, что рядом никого нет. Даже на миг не подумал, что все это было только сном. Прошлая ночь оставила в памяти нестираемый отпечаток. Она где-то здесь, и остается только ее найти.

Линкольн наспех оделся и отправился на поиски. Он никак не ожидал увидеть ее пригорюнившейся на верхней площадке лестницы: колени подтянуты к подбородку, вид донельзя несчастный.

И только тогда он запаниковал. Жестокая тоска сжала занывшее вдруг сердце.

Он опустился на колени, обнял ее и стиснул так сильно, что она застонала. Линкольн мигом ослабил хватку, но не отпустил Мелиссу.

— Скажи, что стряслось, — взмолился он. Но Мелисса, почувствовав его страх, быстро успокоила:

— Ш-ш-ш, это не то, что ты думаешь. Линкольн откинул голову, чтобы получше всмотреться в нее, но не смог избавиться от дурных предчувствий.

— Что же тогда?

— Когда я проснулась и оделась, меня вдруг как молнией ударило: неужели придется быть на собственной свадьбе в том же скромном платьице, что и вчера? Понимаешь, мне даже нечего надеть в самый важный день своей жизни.

Линкольн облегченно вздохнул:

— Мне следовало бы отшлепать тебя за то, что насмерть меня перепугала!

Но, заметив, что Мелисса не улыбнулась, снова встревожился:

— Это ведь не все, верно?

— В Шотландии у меня хранится прекрасный подвенечный наряд, которого не постыдилась бы и принцесса! Мама посылала в Брюссель за кружевами.

Несколько месяцев ушло на то, чтобы найти тончайший белый атлас, такой блестящий, что по контрасту с белым кружевом он кажется серебристым. Мы с мамой много недель выбирали фасон.

— Мелисса, не все ли равно, в чем венчаться, если мы любим друг друга? В моих глазах ты была бы первой красавицей, даже если напялила бы мешок из-под муки.

— Знаю, но…

— Но?

— Я не могу этого сделать, Линк. Паника вернулась с новой силой.