Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Значит, у тебя есть разрешение на брак?

— Нет, просто сговорчивый священник, которому разрешения ни к чему.

— Как это?! — удивилась девушка."

"— Понимаешь, он истинный шотландец, приверженный всем обычаям своей родины. Много лет назад я построил ему церковь на своей земле, где он живет счастливо и спокойно со своей женой-англичанкой. Кроме того, он, можно сказать, оригинал. Выступает против правил и установлений государства и считает, что они должны подчиняться законам Божьим. И поскольку он вырос в Шотландии, одним из предметов раздора и стали оглашения.

Он считает, что если люди хотят пожениться, то должны прямо идти к алтарю и объявлять об этом после, а не заранее.

— Но будет ли брак законным? Особенно в Англии?

— Если дойдет до этого, уверен, он поклянется, что все было сделано по правилам и оглашения читались три воскресенья подряд.

— Неужели вправду солжет?!

— Он скажет, что дела Господни неисповедимы, — пояснил Линкольн.

Мелисса прыснула. И немного успокоилась — на целых двадцать минут.

Она выходит замуж завтра.

Они успели добраться до его дома к концу дня, когда было еще достаточно светло, чтобы Мелисса увидела, как здесь красиво. Дом оказался большим, не величественным, как замок Крегора, но ничуть не меньше лондонского особняка Сент-Джеймсов. Позади был разбит английский парк с маленьким прудом для катания на коньках зимой и искусственным озером, где водилась рыба, поскольку и Линкольн, и прежний лорд Кембери любили рыбалку.

И конюшни здесь были просторными. Мелисса уже подумывала о том, чтобы доставить сюда свою лошадь.

Но это означало бы, что они будут здесь жить. Кроме того, у него в Шотландии поместье, которое тоже может стать их домом на несколько месяцев в году.

После краткой экскурсии по дому Мелиссу проводили в отведенную ей комнату и велели отдохнуть перед ужином, а Линкольн ушел к священнику договориться о завтрашнем венчании. Но она не хотела отдыхать: слишком велико было владевшее ею возбуждение. Утром… Нужно дождаться утра! И Линкольн наконец будет принадлежать ей.

Она сможет целовать его, когда захочет, касаться, где захочет, любить… когда… когда пожелает он. Нет, даже это зависит от нее! Сколько раз она видела, как мать тащит отца наверх в самые неурочные часы!

Скоро, очень скоро она узнает, что это такое. И ждать еще целый день — чересчур тяжелое испытание, которое она вряд ли выдержит… Да и пытаться не будет! Почему они должны ждать, когда взяли судьбу в свои руки!

Но Линкольн, вероятно, так не думает.