Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Невыносимо больше ждать, поднимаюсь наверх. Я лишь пошутила про галстук, но, видимо, случайно попала в самую точку: вижу, что на кровати лежат уже пять смятых галстуков. Роберт растерянно смотрит в открытый шкаф.

Подхожу к нему, дотрагиваюсь до спины, он вздрагивает.

— Тебе помочь? — спрашиваю я, хотя вообще понятия не имею, как правильно завязывать галстук.

— Может, мы не пойдём? — ошарашивает меня Роберт.

— Почему? Что случилось?

Вместо ответа он только тяжело дышит, я вижу, как напряжены его плечи.

Подхожу и обнимаю, утыкаюсь носом в его шею.

Не знаю, в чем причина его волнения, но хочу его успокоить, перебираю фразы, в надежде, что случайно наткнусь на нужную:

— Да не нужен тебе этот галстук, они самые обычные люди, не волнуйся, знакомство пройдёт хорошо.

Гладит меня по голове, смотрит грустно и спрашивает:

— Ты, правда, этого хочешь? Познакомить меня со своей семьей?

— Конечно, ведь ты тоже скоро будешь моей семьей.

На лице Роберта мелькает грустная улыбка, а у меня появляется какая-то тревога внутри.

Но мы берём друг друга за руки и спускаемся.

Молча доезжаем до квартиры дяди и тети.

Нам открывает дверь радостная тетя Вера, в доме пахнет очень вкусной домашней едой. Как же я соскучилась по такой пище.

Дома я даже к плите подойти боюсь. Во-первых, Роберт скажет, чтобы я не занималась ерундой, мы все равно поедем ужинать в ресторан.

А во-вторых, на случай, если захотим поесть дома, у него есть личный повар. Да, вкусно и изысканно готовит. Но мне быстро все приелось. Я соскучилась по простой еде.

— Здравствуйте, проходите, пожалуйста, чувствуйте себя как дома, — говорит тетя традиционную фразу, по ее голосу понимаю, что она тоже волнуется.

Мы проходим в гостиную, где посередине накрыт большой стол, да с такими блюдами и сервировкой, как будто они ждали по меньшей мере человек десять.

Я сажусь рядом с Робертом, чтобы мысленно было ближе посылать ему лучи поддержки.

Садимся за стол, Роберт достаёт свой подарок — дорогую бутылку вина. Дядя открывает, разливает по бокалам, всем — кроме меня и Пашки.

Мы с ним пьём сок.

— За встречу, — говорит дядя, все радостно чокаются.

Я вдруг понимаю, почему Роберту неуютно: конечно, он не привык к простой домашней обстановке. И к атмосфере, где не нужно каждую минуту притворяться бизнесменом, а можно побыть простым человеком.

Я сама накладываю Роберту салат, мясо, картошку. Он не возражает, сидит молча.

— Ну, рассказывайте, где вы познакомились, — начинает мой дядя.

Я застываю.