Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– А у твоего отца никогда никого не было? Никто не заменял тебе маму, хотя бы как-то?

Рома поворачивается ко мне и режет холодным взглядом. Напоминает своего отца чем-то. Но он не такой, конечно. Память, сучка, отматывает назад этот взгляд. Тяжелый и глубокий. День, когда расставались. И обрывки фраз складываются в еще один вопрос, с которым я так долго живу.

– Рома, ты когда-то сказал, что человека убил и тебе об этом сказал твой отец. Ты уверен, что это правда?

Глава 52

– Маша уснула, – Рома выходит из комнаты и прикрывает за собой дверь.

Я натягиваю улыбку и киваю в ответ. Вытираю руки полотенцем и выключаю на кухне свет.

Недосказанность сейчас во всем вокруг нас. Я хочу ему помочь, поддержать, но пока ничего не знаю, не представляю, как.

Подхожу к Роме и обнимаю его. Зарываюсь прохладными пальцами ему под футболку и греюсь.

– Расскажешь?

– А ты не боишься?

– Тебя? – улыбаюсь шире. – Нет. Я знаю, что ты никогда не сделаешь мне больно. Ты же меня любишь?

– Когда-то я тоже думал, что любил человека и сделал…

Это “любил” режет…

– Это была девушка? – тихо и осторожно спрашиваю.

Он поэтому так переживает? Кто-то, кого он любил?

– Да, то есть нет. То есть и да, и нет.

Значит, все-таки кто-то был… Он же говорит о той, которую убил? Может, это было случайно или непреднамеренно. Но то, что она его не отпускает, и он думает о ней, любил… это больно. Но раз сейчас со мной, значит, я важнее этих воспоминаний.

– Расскажешь? – сомневается. Оттягивает время. – Ром, я должна знать все о тебе, если мы вместе.

Я люблю тебя, ты мне любой нужен. И пока ты не сделаешь больно мне или Маше, мое отношение не поменяется, чтобы там у тебя ни случилось в прошлом.

– Подожди тут."

"Кивает мне и поднимается к себе. Я выключаю в кухне свет и сажусь в гостиной перед камином. Еще недавно мы тут с ним ругались, потом целовались. Я тогда думала, что мы с ним больше никогда не будем вместе. Никогда не прощу, никогда не расскажу про Машу. А все так изменилось к лучшему.

В камине потрескивают дрова, я вытягиваю в ту сторону ноги, чтобы согреть их.

Вроде тепло, но тело стынет от навязчивых мыслей.

Рома спускается по лестнице и садится рядом на ковер. Ставит на ноги шкатулку и открывает ее.

Достает оттуда фотографию. Молча ее рассматривает. Я не тороплю. У нас впереди столько времени, чтобы довериться друг другу.

– Это Аня.

На фотографии женщина лет тридцати, красивая, молодая, счастливая. Не сходится с тем, что я думала.

– Кто она?

– Это моя няня, – выдыхает.