Осень в Сокольниках читать онлайн

Вадим смотрел, как Гринин роется в каких-то папках, и думал о Суханове. Нет, видимо, не был Суханов организатором преступлений, но какую-то роль он, безусловно, в этом деле играл. Пока вырисовывались три позиции: связной, укрытие краденого и с большой натяжкой продажа. С большой натяжкой. За семь тысяч такие вещи не продают. Другая им цена. Совсем другая.

— Вот, пожалуйста. — Гринин положил на стол квитанцию.

Вадим взял ее. Шариковой скорописью была написана фамилия Али… дальше неразборчиво.

— Вы не помните фамилию, здесь неразборчиво очень? — спросил Вадим.

— Сейчас. — Гринин опять вернулся к столу. — Вот, — обернулся он к Вадиму, — Алимов.

Вадим взял в руки квитанцию, повертел ее и подумал о том, взял ли с собой оружие Фомин.

Фомин и инспектор из отделения ждали Алимова. Они сидели, подстелив газету, на ступеньках, чуть выше квартиры, и курили. Время тянулось медленно. Они переговорили обо всем и теперь сидели молча. Даже курить не хотелось, во рту чувствовалась никотиновая горечь. Фомин сидел прислонясь плечом к стене.

— Ты знаешь что, — сказал он инспектору, — ты, Даньшев, сходи в отделение, позвони в МУР и скажи, что я здесь припухаю, да сигарет купи и воды бутылочки две. А то во рту с перекура горько.

— Может, плавленых сырков взять и хлеба?

— И то дело, возьми. — Фомин полез в карман, вытащил кошелек, вынул аккуратно сложенные рубли, расправил их и дал Даньшеву два.

— Сигареты какие, Павел Степанович, «Дымок»?

— «Дымок».

— Я мигом.

Инспектор ушел, и Фомин остался один. Он ждал.

Адрес Алимова Вадим узнал у дежурного. Машину их группы взял Калугин, и Орлов не стал ждать, пока дежурный пришлет разгонную. Он стоял на углу улицы Рылеева, пытаясь поймать такси, ощущая, что именно сегодня должно произойти нечто непоправимое. Дважды в жизни у него появлялось такое же предчувствие, и дважды оно не обманывало его.

Почему-то, когда машина не нужна, такси с зазывно-зеленым огоньком словно специально ищут тебя. Но если ты торопишься… Одна за другой проносились мимо него машины. А время летело стремительно, и предчувствие беды стало острым и физически ощутимым.