Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Хотелось встретить лейтенанта

И глаз подлюке погасить.

«Млять, приехали, это шалман какой-то», — мелькнуло в мозгу.

— Паша, — заголосила матушка. — С утра уже набрался? Ну, нельзя же так!

— Как только ты ушла, он сразу бухать начал, — подтвердила вынырнувшая неизвестно откуда бабка в древнем голубом халате и растрепанными седыми волосами, — Совсем стыд потерял, бесстыжая морда, аспид проклятый.

От бабки несло кисло-сладким запахом старческого тела и неповторимым ароматом нестиранных стоячих носков. Сморщив нос, я инстинктивно отодвинулся от шустрой старушки, продолжая разглядывать соседку.

В глазах престарелой стукачки горели нездоровые огоньки азарта и ожидания скандала. Со мной она поздороваться не захотела, демонстративно повернувшись спиной. Скорее всего, у бывшего владельца тела, отношения со старухой были не очень.

— Да погоди ты, Петровна, — отмахнулась мать. — Сами разберемся.

Она метнулась на кухню. Я пошел за нею. За нами увязалась любопытная бабка, желающая лично понаблюдать шоу «разборка с алкашом».

Но мне было не до этого. Сознание ругалось, характеризуя эмоциональными фразами окружающую обстановку. На ум лезли непарламентские выражения о женщинах с низкой социальной ответственностью, лицах нетрадиционной ориентации и видах извращенного секса.

На кухне за старым столом с потертой и исцарапанной столешницей, сидел татуированный мужик лет 50-ти в серой от грязи майке и клубком спутанных волос, кокетливо выглядывающих из выреза на груди. Рядом с ним стояла ополовиненная бутылка «Пшеничной», давно не мытый стакан и тарелка с нарезанными кружочками маринованного огурца.

«Точно шалман», — констатировал я, — «Вот же ж, млять, чего же мне так не везет?!».

— Пашенька, ну нельзя же днем уже за бутылку браться! — начала воспитательную работу родительница. — Тебе же ночью на смену идти, а ты пьешь уже.

Мужик молчал, тупо уставившись глазами в стол. Икнул, брызнув слюной на стол. Затем поднял голову и увидел меня. Выражение лица стало более осмысленным. Губы алкаша растянулись в улыбке.

— О, Миха. Выписали уже? Садись, выпьем! — протянул ладонь поклонник «зеленого змея».

После короткого колебания я решил всё-таки пожать руку жертве алкоголя."

"А мать, пользуясь тем, что внимание любителя водки отвлечено, попыталась схватить бутылку с живительной влагой.

— Ты чего? — мужик быстро цапнул драгоценный сосуд, разразился матерной тирадой и замахнулся.

Хватаю его за запястье.

— Не надо. Поднимать руку. На мою мать, — советую Паше.