Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Вдруг враг… – промямлил белогвардеец, не решаясь скосить глаза на оружие.

– И этим мы хотим победить врага? – усмехнулся Соболь, рассматривая самодельный нож.

Иван Павлович приподнял оставшуюся пустой сумку, не веря в мистическое исчезновение нагана. Зато лейтенант, явно демонстрируя перед дамой свою ловкость, вдруг занес удар над Кручиней. Тот успел среагировать, выпустив сумку и выставив блок: опять же машинально, опять же сработала генетическая память выживания на зоне, когда подвох ожидался что от охранников, что от соседей по нарам.

"Но Соболю, конечно же, умелая защита противника не понравилась. Недовольно усмехнувшись, он покачал головой перед противником. Но не ради пренебрежения, а отвлекая того от нового замаха. И сделал то, что недопустимо в любой схватке, – неожиданно развернулся спиной к врагу. Но не остановился, а продолжил круговое движение. И снизу-сбоку сымитировал удар.

На этот раз Кручиня даже не шелохнулся, и оставшийся довольным смершевец демонстративно, двумя пальчиками, отпустил нож.

Тот легко впился в землю около ног зэка. Так в детстве играют в ножички «на землю»: как впилось лезвие, так по его направлению и проводишь черту, за которую сопернику уже нельзя ступить. Правда, есть маленькое условие: из своих владений еще надо самому дотянуться до конечной точки прочерченной линии. Бери столько, сколько осилишь…

– Вот так надо побеждать врага, гражданин Кручиня, – назидательно подвинул носком сапога сумку к хозяину. – Реального врага, а не… – кивнул на блаженно развалившиеся на солнышке панталоны.

– Надеюсь, что до скорой встречи, когда мы отдельно и обстоятельно побеседуем.

С превосходством отдав честь, предложил бригадиру продолжить путь. Валентина Иванович одарила победителя улыбкой и охотно пошла вперед. Кручиня, не проводя, как в игре, земельной черты, вытащил нож, еще раз осмотрел пустую сумку и поднял взгляд на Семку. Тот отступил, наверняка жалея, что смолчал перед лейтенантом о найденном пистолете.

– Ну? – потребовал Кручиня.

– Я, как комсомолец…

– А я, как бывший зэк, сейчас вот этим ножичком по примеру товарища лейтенанта…

С удовольствием повторил прием с разворотом, о котором почему-то не знали на зоне. Но разворот позволил увидеть и подходившую к ним женщину с санитарной сумкой. Врач оцепенела, рассмотрев нацеленный на парня нож, и Кручиня остановил прием.

– Извините, здравствуйте, – не спуская с ножа глаз, прошептала врачиха.