Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Многозначительно молчала, задрав голову, и бесконечно промакивала глаза. Чего ей нужно? Джулия отвернулась, но, все же, посмотрела на отвратительного кота. Он спал, распластавшись на подушке, но что-то в этом сне настораживало, отвращало.

Джулия пригляделась. Кот стал каким-то плоским, будто растекся. Да и вся поза казалась неестественной для такого животного. Господь всемогущий! Джулия невольно осенила себя знаком, отгоняющим беду, и крепче прижала Лапушку, который от возмущения едва слышно тявкнул. Кот тиранихи был мертв…"

"Сеньора Соврано не могла отвести взгляд от своего любимца.

Ее губы нервно дрожали, платочек снова прижимался к лицу. Наконец, она подняла взгляд на Фацио:

— Вот что творится в твоем доме, сын мой. Это яд. Мерригар может это подтвердить.

Лекарь поклонился, насколько это было возможно с такой ношей:

— Истинная правда, сеньор.

Тираниха ухватила сына за куртку:

— Только бессердечное чудовище может покуситься на безответное животное.

Фацио сжал зубы, глубоко вздохнул:

— Кто же, по-вашему, виновен, матушка?

Та театрально молчала, выдерживая паузу.

Всхлипнула:

— Разве посмеет совершить подобное кто-то из этого дома? Зная, насколько дорог для меня Золотко?

Она вновь замолчала, и это молчание заметно раздражало Фацио. Джулия буквально чувствовала его негодование. И боль, засевшую глубоко внутри. Ничто в тиранихе не изменилось. Вероятно, все, сидевшее в ней, было исконным и природным. И Джулия уже наверняка знала, где Золотко добыл яд… и для кого он предназначался… Она прижала Лапушку к груди, поцеловала в макушку.

Умный и хитрый — истинная правда. Лапа будто чуял возможный исход и забирался повыше, чтобы кот мог беспрепятственно совершать свои ночные набеги. Лапушка предвидел. К счастью… Но что тираниха? Неужели посмеет обвинить?

Фацио холодно посмотрел на мать. Казалось, он был погружен глубоко в свои мысли.

— Так кого вы обвиняете, матушка?

Та вздохнула, маленькие розовые губы скривились:

— Разве не очевидно? Эта безобразная старая ведьма.

Джулию будто окатили кипятком.

Она выступила вперед, не собираясь слушать эту грязь:

— Господь с вами, сеньора! Теофила на такое не способна! Я ручаюсь за нее, как за себя.

Тираниха прижала тонкие пальцы к вискам, будто вот-вот собиралась заткнуть уши:

— Ложь! Все ложь!

Джулия покачала головой:

— Не ложь, сеньора. И вы сами это прекрасно знаете. Ваш кот давно повадился лазать по ночам в мою спальню и есть Лапушкину курятину, оставленную с вечера. Мы не гоняли его.