Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Тираниха изогнула безупречную бровь:

— Я не стану платить вашей собственной прислуге, моя милая.

— А разве это делаете вы? — Джулия подняла голову. — Вы всего лишь распоряжаетесь деньгами своего сына. Едва ли вы содержите свой штат из своей вдовьей части. Я же, при необходимости, готова содержать свою прислугу сама.

Тираниха молчала, лишь кривила губы. А на шее, у самой шемизетки, стали проступать яркие розовые пятна. Она махнула рукой стоящей неподалеку Доротее и торопливо ушла в дом.

Нянька Теофила вновь зарыдала.

Стояла, покачивая головой, глаза стали совсем крошечными. Она снова кинулась с объятиями:

— Деточка моя! Какая же ты стала!

Джулия насилу вырвалась:

— Не здесь, няня. Поднимемся в дом.

Теофила сидела на стуле посреди комнаты, обмахивалась кончиком покрывала и с интересом осматривалась. Старухе надо отдохнуть, выспаться, поесть. Джулия окликнула Альбу, заранее готовясь выслушать волну увещеваний. Кто бы мог подумать, что той придется выхаживать Дженарро, которого она терпеть не может.

Но от желания Альбы здесь мало что зависело.

— Альба, смени платье, быстро перекуси в кухне. Когда вернешься, пойдешь со мной.

Та кивнула:

— Хорошо, сеньора. Куда?

— На половину сеньора Фацио. Дженарро ранен, ему нужен уход. Я могу довериться только тебе.

Джулия напряглась, ожидая заломанных рук и нытья. Но на лице Альбы отразился совершенный ужас:

— Как ранен? Что с ним, сеньора? Что случилось?

— Серьезная рана…

Альба покачала головой, прижимая ладонь к груди:

— Я не пойду в кухню, сеньора! Только переоденусь! Я мигом!

Глава 52

Когда Джулия и Альба вошли в покои Фацио, у Дженарро сидел Мерригар.

Он только что сменил повязку и щупал лоб больного. Поднялся, приветствуя. Альба пронеслась бесцеремонным порывом ветра и тут же, без позволения, заняла освободившийся табурет, даже несмотря на то, что ее госпожа стояла. Склонилась над раненым. Поглаживала его руку, всматривалась в спокойное лицо с закрытыми глазами. Лекарь с недоумением посмотрел на нее и многозначительно повел бровями.

Джулия заглянула в сумрачное лицо медика, боясь услышать дурные вести:

— Маэстро Мерригар, как он?

Тот поджал губы:

— Лучше, чем я предполагал, сеньора. Много лучше, чем можно было надеяться. Молодость — хороший лекарь. Жар почти отступил, а рана… даже схватилась. Что, признаться, для меня непостижимо. Передайте сеньору Фацио, что его слуга будет жить. В этом нет никакого сомнения.