Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я же правильно понимаю, вы с новым градоначальником не хотите встречаться?

— Ты права, девочка… — кивнул Карс.

— Ну, значит, вам надо пересидеть ночь, а утром, пока еще не рассвело, выходить. На западном направлении сейчас пусто, весь гарнизон распущен во избежание ненужных волнений, так что возможность уйти будет…

— А ты, Иргерда? С нами?

— Нет, — усмехнулась она, и эта кривая усмешка очень странно и неприятно выглядела на невероятно красивом лице, — мне с вами не по пути…

— Иргерда… — проговорил Карс медленно, — я не знаю, что случилось с вашим отцом, но…

— Но его никто не защитил, да, — продолжила она холодно, — его заслуги перед империей никак не сыграли, император просто подмахнул приказ о его казни… Это уже случилось, этого не изменить.

Мой отец убит. Моя мама умерла. Моя сестра… Неважно. Я помогу вам, несмотря ни на что, но учтите, что, если захотите вернуться обратно, восстанавливать справедливость или что-то расследовать, или еще зачем-то… Я к вам не присоединюсь.

У меня своя жизнь теперь. И я буду вам благодарна, если вы, в память об отце, не будете разрушать ее.

— Ты сурова, Иргерда, старшая дочь генерала Саввона… — покачал головой Карс, — я мог бы тебя переубедить… Но не буду. И обещать ничего не буду. Пути судьбы неисповедимы…

— Это точно, — усмехнулась она горько и сразу же вернулась к прежней теме, — так что, вам что-то нужно?

— Ничего особенного, Иргерда… Пожалуй, только некоторые зелья…

— Говори.

Карс принялся перечислять, девушка — слушать и кивать, состедоточенно хмурясь.

За ее спиной стеной молчаливой стояли братья степняки, и взгляды их были на редкость жадными, но Иргерда этого старательно не замечала.

Волк, поняв, что добыча ему не по зубам, сел обратно в свой угол и обнял серую сестру, тут же принявшуюся утешать его, вылизывать мокрым языком щеки.

Дракон смотрел перед собой невидящим взглядом и периодически щелкал пальцами, явно чего-то от этого действия ожидая… И не дожидаясь.

Дон изучал спокойное лицо Иргерды и думал о том, как по-разному и одновременно очень одинаково переживают невзгоды и горести в жизни сильные женщины… И что они, мужчины, крайне виноваты перед этими женщинами, просто потому, что не защитили в свое время, не спасли… И вынудили их стать сильными.

А женщине не надо быть сильной… Ей надо быть любимой.

Вот только не всегда получается так, как надо.