Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

О чем вы разговаривали с Дицони? Где вы его встретили, почему он вам помог пройти внутрь?

— Встретились на крыльце гостиницы, — уклончиво ответила проститутка. — Я попросила его помочь.

— Насколько я знаю, такие как вы вхожи в «Россию» без всяких провожатых. Ведь так? Это легко проверить. Вы просто тянете время, мы все равно узнаем правду.

Я подошел к Каткову, тот пыхтел, склонившись над столом, что приткнулся в углу, и рассматривал в криминалистическую лупу завитушки папиллярных узоров.

— Ну что? — тихо спросил я его, чтобы никто из присутствующих не услышал.

— Есть ее пальчики?

Тот со вздохом оторвался от лупы и покачал головой:

— Не её это следы.

— А чьи?

— Там чьи угодно могут быть. Даже недельной давности могли сохраниться, на предметах, которые горничная не протирает.

— Никита Егорович, — с торжествующим видом я распрямился. — Есть совпадение!

Катков с удивлением на меня уставился, раскрыл рот и уже хотел ляпнуть лишнего, но осекся и промолчал, когда я кинул на него хмурый взгляд.

— Пальцы в номере Дицони оставлены гражданкой Луцкой.

— Замечательно, — Горохов отбил короткую барабанную дробь по столешнице и снова впился взглядом в допрашиваемую. — Что вы на это скажете?

— Я не знаю, — растерянно пробормотала та, — это ошибка…

— Криминалистика — наука точная, — торжествовал Горохов. — Ошибки быть не может…

Луцкая съежилась и облизнула пересохшие губы:

— Я не была в номере Артура.

— Вот как? — сощурился следователь. — Однако, называете его по имени, как старого знакомого… Правду говори!

Бум! — Горохов стукнул кулаком по столу.

Луцкая и Катков вздрогнули.

— А зачем нам ее показания, Никита Егорович? — вмешался я. — Доказательств и так достаточно. Пальчики на месте преступления ее. Администратор видела их вместе в холле. Потом видела, как Маргоша пулей выбегает из гостиницы. Куда бы ей бежать? Оформляйте постановление об аресте, думаю, прокурор подпишет санкцию.

— Мне нельзя в камеру, — пробормотала путана, борясь с дрожью в руках.

— Я не могу… Я не убивала.

— Говори правду, — я резко подошел к Луцкой и бесцеремонно заголил рукав блузки на правой руке, обнажив синюшные, истыканные иглой вены. — Иначе ты в камере долго на протянешь. У тебя ломка… Без дозы не выживешь. Если скажешь правду, есть шанс выйти под подписку. Или вообще пройдешь как свидетель.

— Я не могу сказать…

— Тогда пойдешь как основная подозреваемая… А так можешь выжить. Взяться за ум.