Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Сколько мужиков эта отрава сгубила…

— Так, а вы, что тогда торгуете?

— А кто оглоеда кормить будет? Отец ветер в поле, мамы — доченьки моей, уж год как нету…

— Сочувствую, а что случилось?

— Да ты проходи сынок, чай будешь? С баранками. Варенье малиновое сама варила. Ягода правда с рынка…

— Спасибо, не откажусь."

"Я разулся и прошел в зал. Простенькая комната без югославской стенки и без телевизора смотрелась непривычно пусто. Посередине стоял огромный круглый стол довоенных времен. Его потертая поверхность выдавала благородство древесной породы, из которой он был изготовлен.

Гордость хозяйки.

На столе расстелена плетеная кружевная паутинка из белых ниток, лежит отрывной, уже изрядно похудевший календарь.

Хозяйка скоро собрала на стол нехитрое угощение. Я дул на фарфоровую кружку и надкусывал баранку. Не знаю, что заставило меня согласиться на гостеприимство, ведь изначально я пришел за другим. Может мне не хватало этого самого гостеприимства в прошлой жизни? Потом люди станут другие.

Никто никогда не предложит незнакомцу чаю. Это даже станет немного опасным. Тучи мошенников будут ходить по квартирам, представляясь собесом и облапошивать доверчивых пенсионеров, что еще не успели отвыкнуть от радушия Совка. А пока все замечательно. Из мошенников только цыгане и Гоша Индия.

— А что с дочкой вашей случилось? — спросил я хозяйку.

— Убили ее… — старушка смахнула слезу.

— Как убили? — я отставил кружку. — Кто?

— Так не нашли ведь! Умница Верочка у меня была. Закончила пединститут с отличием.

Учительницей работала, нашли ее в кустах на набережной задушенной.

Жеваный компот! Так это же та, что год назад… Про которую Гоша рассказывал. И Паутов потом. Я заинтересовался.

— Сочувствую, извиняюсь, как вас по имени-отчеству? Меня Андрей зовут, как внука вашего.

— Бабой Людой кличут, — хозяйка шмыгнула носом и провела платком по глазам.

— Баба Люда, а у Веры были враги? Недоброжелатели?

— А тебе зачем?

— Так у меня отец в милиции работает, — сообразил сходу я.

— Его попрошу, может разберется…

— Да разбирались уж… — махнула рукой бабуля. — Только без толку. Никто ничего не видел. Никто ничего не слышал. Рассказала я им все, только про полюбовника Вериного не рассказала.

— Почему? Это же важно.

— Да он человек хороший, интеллигентный. Незачем ему по допросам шастать.

— Баба Люда, миленькая, что же ты им про него не рассказала? Это же очень важно.

— Нельзя было, — вздохнула старушка. — Женат он был.