Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Кого именно возьму, точно неизвестно — предположительно, арестуют руководство компании «Север» и «НовАрмы», возможно — весь семейный совет. Обвинение уже выдвинуто и ордера подписаны. Твою семью обвиняют в государственной измене, а если точнее, в поставках оружия повстанцам в Волыни, сотрудничестве с польско-литовской разведкой и пособничестве врагу.

— Вот те на! — не удержал я удивления.

— Поэтому я и привезла тебя сюда, — продолжила Мария. — Мы считаем, УВР может арестовать тебя тоже. Не обязательно, что это случится — просто мера предосторожности.

Мы точно не знаем, кого в списках, но под горячую руку им лучше не попадаться. Переждёшь облаву здесь. Завтра станет ясно, можно ли возвращаться домой. Тогда и решим, как быть дальше.

— Востряковы помогают повстанцам? — спросил я.

— Мы не знаем точно, насколько правдивы обвинения. Истинная причина другая. Есть люди, которые копают под твою семью и они подключили УВР, чтобы надавить на вас.

— Голицыны, — догадался я. — Вот же хитрые суки!

— Да.

Убийство главы семейства не помогло, и они решили пойти иным путём. Не знаю, закончится ли дело реальными сроками или нет. Скорее всего, это зависит от того, продолжит ли упорствовать Николай или отдаст им то, что они хотят.

Я покачал головой, мысленно поражаясь тому, с какой неожиданной стороны ударил недруг. Ведь действительно, открытые убийства не ведут ни к чему хорошему. Они вносят ненужные раздор и сумятицу. А сейчас, когда Союз на грани развала, могут иметь очень неприятные последствия.

Вот Голицыны, видимо, и решили действовать через официальные каналы.

— Значит, УВР подчиняется им?

— Да, УВР и ещё ряд организаций фактически пляшет под их дудку.

— Да уж… — я снова промочил горло и поставил бутылку на стол.

Теперь понятно, почему Мария требовала очистить жёсткий диск и облачные хранилища. Если УВР начнёт обыски и проверки, мой компьютер тоже могут проверить в попытках зацепиться за что-нибудь, чтобы и меня прибрать к рукам.

— И что делать? — спросил я.

— Пока ждём, что предпримет твоя семья.

— А ГСБ? На чьей вы стороне? Как я понял, вы не очень-то дружите с УВР.

— А ты наблюдательный, — съязвила Мария. — Для начала тебе следует кое-что понять. Сейчас в Союзе действуют две противоборствующие силы. На одной стороне — Голицыны в тандеме с Вельяминовыми. Они прочно уселись во власти и теперь подминают под себя бизнес других родов.

— Зачем? — перебил я.