Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сегодня вечером у нас планировалась вечеринка в честь охотничьих состязаний. Я сидела на полу рядом с дверью в ванную, сотрясаясь от рыданий. В носу свербело от сладковатого запаха смерти, к горлу вновь подкатывала тошнота.

– Ты убил его… А он был тебе так предан…"

"– Сильный всегда ест слабого, это закон природы, – беспечно улыбнулся Олег. – Переодевайся! Скоро гости придут, ты должна блистать! – сухо отдал приказ, покидая комнату.

Стоило только пошевелиться, как меня вновь вывернуло. Только тут дошло, что я связала себя узами браками с настоящим монстром.

* * *Я так и не спустилась вниз.

Провалялась на коротком неудобном диване гостевой комнаты, оплакивая Людвига. Судя по музыке и песнопениям, последние гости разошлись только под утро.

Выяснив у домработницы, что Олег покинул дом, я вернулась в спальню, вновь ощутив странную слабость во всем теле. Хотелось уснуть и больше не просыпаться.

Взгляд уперся в алый ежедневник на прикроватной тумбочке, по коже разлился мороз.

Пальцы машинально накрыли рот, ощутив на дне желудка новый клокочущий позыв.

– Задержка дней на десять… – прошептала пересохшими губами, а потом в третий раз за утро понеслась в уборную.

POV. Эдуард

Последний летний месяц в столице значительно отличался от августа на море: невыносимо спертый воздух и духота. Во рту стоял омерзительный привкус гари, рубашка прилипла к спине, а между ног всё сопрело. Но я умышленно не включал кондиционер – ненавидел эту искусственную прохладу.

Пекло так пекло. Это мое обычное состояние – вариться в собственном аду.

Лина снова сбежала. Казалось бы, между нами установилось хоть какое-то взаимопонимание, пусть дикое, первобытное, со всех сторон неправильное, но, сука, дававшее силы просыпаться по утрам, как вдруг она отменила все дела, сорвавшись в Европу.

За эти две недели я чуть не задохнулся. Окончательно убедился – она мой кислород. Больше не хотелось зажиматься по углам, довольствуясь крохами краденого счастья.

Мне нужен был Абсолют, нерушимая величина, которую способна дать только одна женщина.

Права на ошибку не осталось. Я стиснул челюсти, делая звонок.

– Эдуард Максимович?! Только собралась вам звонить! – прощебетала помощница Наташа.

– И какие у нас новости? – взгляд застыл на переливавшихся стеклах небоскреба, язык стал огромным, как лопата.

– Они только что дали согласие, я перечислила предоплату! – гордо сообщила новая ассистентка.

– Отлично.