Нам нельзя читать онлайн

Зубы перестают стучать, а кожа из почти синюшной превращается в красную. Я усердно тру её мочалкой и не тороплюсь выбираться из душа. Боюсь того, что будет дальше. Вдруг Глеб меня прогонит? Вызовет такси и предложит уехать домой в мокрой одежде. Я не знаю, чего от него ждать… Да и от себя тоже.

Выключив воду, вытираю влажное тело пушистым полотенцем. Надеваю его чёрную футболку, которая пахнет кондиционером, и вспушиваю волосы. Сделав глубокий вдох, открываю дверь и направляюсь на кухню. Свет горит именно там.

Глеб стоит ко мне спиной у открытого окна и курит. Одна его рука в кармане брюк, в другой он держит тлеющую сигарету. Сердце словно зажимают в тиски. Больно. Просто невыносимо больно. Мне так сильно хочется к нему подойти, обнять за талию, уткнуться лицом в широкую спину и вдохнуть его запах… Вместо этого я одёргиваю футболку и сажусь на стул.

Глеб тушит окурок в пепельнице, закрывает окно и поворачивается в мою сторону. Глаза… они холодные и чужие, а ещё очень уставшие, и я вновь начинаю жалеть о том, что пришла.

— Чай будешь? — спрашивает он.

— Можно что-то покрепче?

Я нервно ёрзаю на стуле, боясь его реакции, но Глеб равнодушно пожимает плечами и достаёт из холодильника коньяк. На столе передо мной оказываются пузатые бокалы и бутылка крепкого алкоголя. В горле покалывает. Я же хотела… Заметив моё смятение, Воронцов открывает крышку и щедро наливает. Я столько не выпью, он это знает.

Тянусь дрожащими руками к бокалу и делаю несколько мелких глотков. Внутренности обжигает, а голова начинает кружиться почти моментально. Я чувствую на себе его взгляд и всё же закашливаюсь. Мне бы запить чем-то, но Воронцов не предлагает. Он садится напротив меня и откидывается на спинку дивана. Я с отчаянием поднимаю на него глаза и жадно рассматриваю каждую чёрточку родного лица.

— Зачем ты пришла, Ника? — вздыхает он, поймав мой взгляд. — Я же сказал, что позвоню.

Его голос звучит раздражённо и нетерпеливо, а мои щёки горят от выпитого алкоголя и стыда.

— Мне плохо, Глеб…

— А мне, думаешь, хорошо? — недобро усмехается он. — Я грёбаных полгода только и представлял, как приеду за тобой.