Нам нельзя читать онлайн

На День влюблённых получится выйти? Нет планов?

— Получится, — киваю в ответ.

Мне не с кем отметить этот праздник.

Я отвлекаюсь от разговора с Артёмом, потому что слышу вибрацию своего телефона. Дрожащими от волнения пальцами я тянусь к мобильному, смотрю на дисплей и несколько раз подряд удивлённо моргаю, пытаясь избавиться от видения. На экране светится номер Глеба.

Глава 37

У меня одновременно перехватывает дыхание и подскакивает пульс. Мир вокруг будто жмут  на паузу, и становится так тихо, что я слышу биение собственного сердца.

Глеб всё же прочитал мои сообщения. Прочитал и решил перезвонить. Зачем? Что он скажет мне? Чтобы его не тревожила? Это пугает больше всего на свете.

—  Кто там? — спрашивает Яна, заметив моё изменившееся настроение.

Она без стеснения заглядывает в телефон и недовольно сводит брови к переносице. Увидев номер Глеба, одними губами шепчет: «Не отвечай». Она знает толк в отношениях с мужчинами, но я делаю вид, что не понимаю её.

Как можно ему не ответить? Как? Я же умру от неизвестности. Изведу себя дурными мыслями и на стены лезть буду.

Оставив свою сумочку на кожаном диване, я вскакиваю с места.  Забываю извиниться перед Артёмом, своим будущим работодателем, с которым мы не закончили диалог, и бросаюсь на выход.

Я спускаюсь на первый этаж и пробираюсь сквозь толпу людей, всё ещё удерживая в руке настойчиво вибрирующий телефон. Я так долго ждала от него звонка, что когда этот момент наступил, отказываюсь верить даже собственным глазам.

Внутренности сжимаются от страха. Меня тошнит и ломает на части. Я не осознаю до конца, что меня ждёт дальше. Мне будет больно или, наоборот, хорошо? Хочется ясности. Хочется понимания того, что у нас с Глебом всё впереди. А если нет? Тогда что?..

—  Пропустите! — я обхожу девчонок, которые столпились у выхода.

Одна из них громко возмущается, что я наступила ей на ногу, но мне наплевать. Я больше никого не слышу. Толкаю массивную дверь от себя, выбегаю на крыльцо, где столпились курильщики, и дрожащими от волнения пальцами всё же нажимаю «ответить».

—  Продолжай, — звучит родной голос, который заставляет сердце замереть. — Я не знаю этот анекдот.

Я не понимаю, чего мне хочется больше: плакать или смеяться. Наверное, и то и другое. Дурацкий был повод, чтобы дать о себе знать."

"—  Это не совсем анекдот… Так, прикол один, — предупреждаю я на всякий случай и перевожу сбившееся дыхание.