— Но уж от чая-то не отказывайтесь, жена моя как раз пироги спроворила, так что и перекусите заодно, а то, я так понял, вы с утра на ногах.
Они сели к столу, самовар, хоть и электрический, радовал глаз, а пироги пахли совершенно одурманивающе. Пока Лев отдавал дань угощению, фермер начал рассказывать:
— Ну, помню, приехал он с бабой этой. Насчет цены за молоко они не торговались, сразу согласились. Потом насчет мяса поинтересовались. А у нас же тут не только коровы, но и свиньи есть, и птица всякая.
Бью я не так, чтобы часто, но регулярно, так что желающие всегда купить могут. Яйцами они не интересовались, а все больше говядиной, да не какой-нибудь, а вырезкой и краями, ну, и птицей.
— Недешевые у них запросы, — заметил Лев.
— Вот и я о том же! Ну, поскольку они мою цену за молоко приняли, так я им и за мясо цену назвал предельную, но они и тут согласились. Правда, потом и гуся на Рождество брали, и поросят, но это я так, к слову. Поначалу-то они вдвоем приезжали, а потом уже один Мишка.
Неприятный мужик! Глаза наглые! Весь такой вечно ухмыляющийся! А у меня дочка! Я его сразу предупредил, что, если он к ней только сунется, как кабанчика прирежу! У него глаза тут же такие злые стали, колючие, и процедил он сквозь зубы: «Мне она без интереса!» Ну, на том разговор у нас и кончился! Один раз, помню, приехал он за молоком, довольный весь, а уж чем именно, не знаю, и сказал, что говядина у меня хорошая, не хуже аргентинской. Обиделся я здорово — тогда и в газетах писали, и по телевизору говорили, что она мало того что просроченная, так еще и с химикатами там какими-то, а он эту дрянь с моим мясом сравнил.
Мишка в ответ только рассмеялся: я, мол, про настоящую говорил. Еще вот был случай, приехал и сказал, что они поросенка молочного хотят купить. А мне их закалывать, между прочим, без интереса, но цену он настоящую предложил, и я согласился, спросил только, когда он нужен, чтобы я загодя его приготовил. А Мишка вдруг заявил, что сам забьет.
Но это же уметь надо! Тут я его и предупредил, чтобы деньги мне вперед отдал, а если у него ничего не получится, то пусть забирает уже оплаченного, а нового я ему не продам ни за какие деньги. Отдал он мне всю сумму, вынес я ему поросенка, нож дал… А! — махнул вдруг рукой фермер.
— Ничего у него не получилось, — догадался Гуров.
— Вот говорят, работает, как мясник, а ведь работа эта филигранная, если уметь, конечно.
