Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Нечего было и думать выцелить в такой суете уязвимое место на боку или шее автоматона — пришлось полагаться лишь на силу Стража.

И она не подвела. Разлучник вспыхнул так, что на мгновение даже стало больно глазам, и с лязгом опустился на броню. Во все стороны брызнули искры и капли расплавленного кресбулата, и металлическая плоть не выдержала. Голова автоматона отделилась от шеи и, перевернувшись в воздухе, с шипением упала на влажный мох. Тело дернулось назад в запоздалой попытке избежать удара. Жалобно взвыло сервоприводами, раскинуло крылья во всю ширь, ломая деревья вокруг, и, наконец, рухнуло.

— Матерь милосердная, — прошептала Елена, — неужели оно все-таки сдохло?

— Отключилось, — зачем-то поправил я. — Так или иначе — летать эта птичка уже не будет.

Теперь, когда бой закончился, усталость навалилась так, словно мне на плечи вдруг повесили набитый кирпичами рюкзак. Чужая магия больше не подпитывала тело, и Разлучник вдруг встал втрое тяжелее.

Елене тоже досталось: она не сразу смогла подняться — даже когда я протянул ей руку.

Ноги дрожали и подгибались, а одна и вовсе оказалась босой — наверное, ботинок остался где-то в трясине. Или потерялся еще раньше, когда мы носились по лесу, уворачиваясь от сгустков плазмы.

— Выгляжу, как… не знаю. — Елена покрутила головой, рассматривая себя со всех сторон. И, видимо, хотела придумать подходящее сравнение, но так и не сумела. — В приличный дом меня бы точно не пустили.

— Да какая разница? По-моему все в порядке, — усмехнулся я.

И тут же прикусил язык — уж больно двусмысленной получилась фраза.

Из одежды на Елене был только ботинок и рубаха. На несколько размеров больше, чем нужно, с разорванным воротом и намокшая от воды и пота так, что ткань плотно липла к телу, не оставляя воображению никакого простора. В голове промелькнула запоздалая мысль, что я вполне мог бы уже и погасить огонь на мече, вместо того, чтобы стоять и пялиться.

Что со мной вообще происходит? Будто девчонок никогда не видел…

— Я бы с радостью предложил тебе что-нибудь из своей одежды.

— Я усилием воли заставил себя отвернуться, старательно изображая смущение. — Но, как видишь…

— Ты ранен! — Елена шагнула вперед и коснулась моей груди кончиками пальцев. — Не больно?

Я только сейчас заметил, что вся левая рука до локтя была перепачкана в крови, которая натекла из небольшого пореза чуть левее ключицы. То ли дотянулся клюв автоматона, то ли я сам напоролся на какую-нибудь деревяшку, пока носился по лесу.