Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

- Я все знаю, - продолжает. - Видел того ублюдка на камерах. Потом поехал к тебе, к твоему дому. Сидел во дворе в машине, много думал. Увидел, как ты с работы вернулась, как зашла в подъезд. И как этот...- он кратко матерится под нос, - зашёл за тобой следом. Слушаю его и представляю эту картину, как на глазах Димы за мной в подъезд шныряет тот малолетний преступник... Что было бы со мной, если бы Мороза не оказалось рядом? Вздрагиваю так сильно, что моя дрожь отдаётся в кровать, и Дима тут же наклоняется ко мне, обхватывает тёплыми ладонями мое лицо и ловит взгляд.

- Тихо-тихо, - мягкий голос звучит успокаивающе, он словно колыбельную мне поет, - забудь, не думай, маленькая. Прости, что не верил. Я людям, вообще, не доверяю. Но начал исправляться. Моргаю в такт его словам и каждое бережно укладываю в память, он извиняется, он исправляется, и это будто признание, он торчит со мной в больнице - а это почти как предложение быть вместе, он из-за меня поругался с дедом...

На последней мысли зависаю. И неприятный холодок бежит по затылку, что-то меня тут царапает... - Ложись, отдыхай, - Дима наклоняется ближе и невесомо касается губами моих. - Я еще заеду. После обеда. - Спи. Он встает и шагает к двери. А я снова говорю ему в спину: - Расскажешь дедушке, что спас меня и извинился? Это дежавю - то, как он замирает у двери, и как в моей голове скачут мысли. Все в офисе знают, что он трудоголик. И что без работы не может. Из-за меня дедушка снял его с должности.

.. Дима поворачивается и в упор смотрит на меня. Холодно спрашивает: - Думаешь, что я из-за этого здесь, чтобы дед поскорее мне должность вернул? А то, что я меняюсь - не может этого быть, теперь ты мне не веришь, - последние слова звучат не как вопрос, а как утверждение. Молчу, в пальцах тереблю край одеяла. Разревусь сейчас, но прогнать из себя это ощущение не могу - дура, идиотка законченная, снова растаяла, стоило ему бросить мне пару теплых слов, как подачку.

"Я так запуталась. Голова кругом! Я продолжаю любить? А кого? Циничного мерзавца, которому лишь его бизнес важен, лишь он интересен, а я просто способ достичь своих целей? И я с этим согласна? Что сначала я была игрушкой, с которой можно развлекаться когда и где хочется, а теперь, когда он лишился работы, я - ниточка, которой он свои отношения с дедом заново скрепит. - Мне больно тебя видеть, - выдыхаю, потому, что он продолжает стоять в палате.