Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Оно столь легкое, что поднеси ладонь, и оно растает от жара пальцев. Мерцающий солнечный дождь… Звон серебрящихся пылинок… Они легче света… Он вспомнил. Он уже видел это. Давно. В прошлой жизни. Там, в Мексике, когда старуха… Душа. Он понял. Осязал. Осознал. Душа Энди уходила из него. Она была в нем так долго, что он уже не замечал, что носит ее. Легкая-легкая, она уходила, не причиняя боли, не задевая… Так же, как и пришла. Он слышит ее своей душой. Она уходит, и с ней уходит боль. Его боль. Внутри пустота, и только тихонько плачет его собственная осиротевшая душа.

Его любовь, потерявшая смысл, ежится в попытке найти хоть какое-то убежище. Рой вдруг почувствовал Энди, словно скользил рукой по его телу. Нагое. Уставшее. Потерянное. И дыхание. Родное и теплое. Вокруг тишина. Нет ни Дава, ни Стива, никого. Лишь его дыхание. Как взмах уставших, изболевшихся крыльев… Мир изменился, и он остался в нем. Это мир, который с ним. Пальцы невесомо касаются расстроенных струн, и мелодия… самая прекрасная мелодия его жизни, но уже далеко… вне… за пределами… Она все еще звучит, только он не может коснуться ее рукой, не может вдохнуть, не может попросить остаться.

Она слишком тонкая для грубых клеток его существа. Мелодия… Она живет, вьется над обломками его крушения. Закрываются невидимые занавеси, потом другие. И еще. Рой уже почти не слышит мелодию. Она гаснет, и он не в силах ее удержать. Энди вернул ему все, как и обещал. Его мир. Его жизнь. Его суть. Он словно расставил по полкам все, что случайно задел.

Нет, не обронил, не задел, просто прикоснулся. Аккуратно стер остатки пыли своей тени. И ушел. И это мир, который уже без него. Уже. Без него. Он забрал все, что невольно просыпал. Свое тепло, свои следы, и лишь мелодия, как последний прощальный вздох…

Рой словно возвращался. Возвращался в мир. Знакомый, привычный, с его звуками и запахами. Слишком грубый, чтобы в нем слышать мелодию тающего тумана. Спадают последние покрова, и Рой осознает себя. Вот он — успешный, знаменитый, не бедный и вечно пьяный.

Он смотрит в бесцветные глаза Смита, и они зеркалом отражают мир… который здесь и сейчас.

— Что с тобой? — забеспокоился Стив, понимая, что с Маккеной происходит что-то странное.

— Я должен был бы убить тебя, — словно не слыша вопроса, вдруг говорит Рой, перегибаясь через стол к Даву, — но ты сдохнешь и без моей помощи. Ты ведь мучаешься болями в желудке? Зря не посетил госпиталь. Прости, но у тебя рак. Захочешь жить, сходи к врачу.