Почти четырнадцать лет им самим, а до этого еще и десять Стивом. Энди знает наперед, что будет волноваться, высказывать все Маккене, упрекать, но после, в конце концов, поймет, что и был этим самым идиотом, потому что… Ну, Рой есть Рой. Ему достаточно просто посмотреть, и все. В такие моменты он точно знает, на какой полке его многочисленной картотеки взглядов, лежит тот, который… Все верно. Мир несовершенен, отсюда и такие напряги. К тому же, изрядно потрепан, потаскан и вывалян в пыли, зато статуя свободы Роя сияет совершенством.
На удивление всем ее хозяин оказался выдающимся архитектором. Уникальная балансировка сооружения выдержала природные и человеческие катаклизмы, неизменно возвышаясь над всей этой беспорядочной суетой. Вытянутый средний палец правой руки до самых последних сих пор наглядно демонстрирует основной постулат целостной системы. «На хрен все и всех». Статуя, несмотря на ее, несколько более, чем взрослый возраст, продолжала поражать привлекательной сексуальностью.
Здесь они с Роем - одно целое. Многие пытались постичь архитектурно-строительный замысел Маккены, но… Рой, видимо, съел собственные чертежи, потому что они так и не были обнаружены. Ну, или на худший случай, опознаны. Кроме того, в определенные периоды времени статую старательно реставрировали в условиях строжайшей секретности, но этого никто не знал. Никто также не знал, что ночами и долгими днями командировок Энди она, завернутая в камуфляжное покрывало, оседала, превращаясь в бесформенное глиняное месиво, но с восходом солнца и возвращением парня вновь гордо высилась, простирая над миром свой указующий жест.
Энди, безусловно, воздавал почести «древнему» монументу, после чего делал с этой самой свободой все, что только хотел. Хотел он иногда достаточно много, что, несомненно, было гораздо больше, чем просто соответствовало приличию. Итак, у свободы был свой повелитель, хотя Рой и не очень догадывался об этом. Это — как игра в покер.
Игроки за столом, руки на столе, все у всех на виду, а дальше та самая игра, где побеждает далеко не тот, у кого хорошие карты, а тот, у кого больше вариаций внутренней концентрации. Короче, Энди всегда было спокойнее в периоды, когда Рой любовался своей статуей. Он знал, что Маккена будет всецело поглощен процессом созерцания, что и позволяло парню обернуться пару-тройку раз.
Сейчас статуя отдельно, Маккена отдельно, и Энди волновался.
