Это трудно объяснить, я люблю в Рое его ангелов, но я люблю и его демонов. Нельзя же любить в человеке только часть его. Руки, скажем, или ноги, или локоть на правой руке. В каждом человеке есть много всего, что тебе не нравится, но если ты его любишь, ты сможешь полюбить и это, иначе это не любовь. Не помню, я говорил тебе или нет, но я давно понял, что любовь и секс — разные вещи, потому что идут от разных источников. Человек двуполярен. В каждом есть хорошее и плохое, мужское и женское, ангелы и демоны. Любовь — это спокойно и прекрасно, ибо это удел ангелов.
Секс — всегда беспорядочно и грязно, ибо это стезя демонов. Они всегда существовали вместе, потому что так устроен мир. Человек — тот же мир, и они так же существуют и в нем. Я испытывал смерть трижды и очень долго думал над этим. Ангелы и демоны постоянно борются в человеке, одерживают какие-то победы друг над другом, заключают договоры, но, в конце концов, рано или поздно рвут человека на две части, и каждый из них получает свое. Тело уходит в землю, забирая с собой своих демонов, а душа стремится вверх, потому что ее поднимают ангелы.
Привычка — это когда мертвы и те, и другие. Я переспал с сотнями людей. Я занимался с ними сексом, но никогда не занимался любовью. Я просто пробовал разные вкусы. Вот, к примеру, ты любишь салат «Цезарь» и заказываешь его во всех ресторанах. Он везде разный. Он может быть вкусным или не очень, но ты твердо знаешь, какой именно тебе нравится больше всего. Ты не знаешь, что именно входит в его состав, но в нем есть что-то, чего нет в других, и ты все равно хочешь его опять.
Глупое сравнение, не знаю, почему оно пришло мне на ум… Может быть, все то, что я говорю, трудно понять, я не очень умею объяснять, но… Я всегда хотел обладать одним единственным человеком, и я всегда стремился к нему, но я всегда боялся понять, что это привычка. Мне приходилось уходить и заниматься этим на стороне, чтобы опять стремиться к нему, чтобы вновь понять, кто он для меня, прочувствовать каждую искру этих отношений…
Бернарда слушала его и думала.
Для человека, которому нет тридцати, он рассуждал слишком зрело. Она понимала, что эта его философия не только выстрадана, но и проверена многократно. Он заставлял Роя подниматься, чтобы не потерять возможность стремиться за ним. Он не хотел его достигать, чтобы понять, что потерял мечту. Он толкал Роя вперед, чтобы просто идти за ним.
— Должно быть, Рой счастливый человек, раз с ним живет тот, кому принадлежат столь прекрасные слова.
