Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Танцевать с двумя столь прекрасными и столь обнаженными мужчинами будет легко?! Вы же не хотите, чтобы после я не успел добежать до коридоров?!

— Хотим! Хотим!

— Хорошо! Я обещаю подумать над этим в другой раз! Пожалуйста, музыку!

Пока Стив танцевал со вторым финалистом, Энди старался не смотреть, но не мог заставить себя отключить боковое зрение. Шон — профессионал, парень знал это и оттого начал волноваться. Всего полшага до победы, и как это далеко. Он думал, что надо успокоиться, и уж если проигрывать, то делать это достойно.

Успокоиться не получалось. Больше всего Энди боялся первых прикосновений Стива. Боялся чувствовать его. Слишком много времени прошло. Он успел отвыкнуть. Успел соскучиться, и тело его сейчас существовало вне разума. И разум сдавался. Как-то очень некстати. Парень ощущал себя беспорядочным набором органов, запутавшихся между собой. Он как расстроенный рояль у которого треснула дека и выпали клавиши. Как Шон собирается играть на нем свою рапсодию? Как собирается преодолеть фальшь звучания? Энди был близок к панике.

Его сковало состояние ступора, и он почти захлебнулся в отчаянии. Слишком много времени. Оно, как волны, стерло с песка рисунки, которые с такой тщательностью и любовью наносил Стив. Он все забыл! Он не может двинуться! Коллапс! Кома! Провал глубиною в бесконечность! Падение. Резкая боль в желудке. Удары загустевшей крови в висках. Нет! Не могу!"

"— Можешь, — Стив шепчет на ухо, и парень чувствует его первые прикосновения.

Пальцы легко дотрагиваются до кожи на шее, пробегают по груди, оставляя точечные воспоминания, которые разрастаются, сливаются, заполняя собой все тело.

— Меня нет, — шепчет. — Ты и музыка. Помнишь?

Мальчишка помнит. Великий пианист пробует его, и пальцы начинают играть, извлекая из разбитого рояля первые звуки стройной мелодии. Стив может убить парня за три касания, и он касается, но Энди не умирает. Он начинает жить, звучать, словно прекрасный инструмент в руках опытного музыканта. Каждый раз, когда ему казалось, что он вот-вот разобьется, руки Шона подталкивали его вверх, и он начинал парить…

— Я плачу! — парень услышал ломающийся голос Пола.

— Тонны косметики, что были на глазах, сейчас зальют платье!

Звуки его голоса словно вырвали толпу из оцепенения, она загудела и заволновалась.

— Не знаю, — продолжала театрально стенать Джорджина, — если это не Шон, как вам удастся выбрать победителя! Итак, голосуем за первого финалиста!

Взрыв оваций разорвал клуб.