Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Энди всегда чувствовал, что, будь ему лет восемь-десять, Пол, наверняка, закормил бы его конфетами. Образ Джоджины давался актеру непросто, особенно если учесть, что мягкие классические женщины не котировались в заведениях такого рода, как клубы, и ему приходилось через силу ломать себя, создавая то, что и увидел мальчишка в первый раз. А еще парню всегда казалось, что Пол похож на клоуна. Нет, не манерой или одеждой, а именно грустным теплым взглядом изнутри тонн грима и грубости.

Пока Джоджина знакомилась с остальными участниками шоу, Энди гнал прочь своих лисиц. Они упирались и, сделав круг, возвращались на свои места. В общем, страшно изводили его. К тому же, парню никак не удавалось найти в толпе Стива, от взгляда которого его лисицы уж точно бы разбежались. Весы его состояния сумасшедше качались из стороны в сторону. С одной стороны - все это, с другой - день рождения Шона и подарок. И опять его спасли слова друга. «Если нечего терять - рискни всем».

И Энди рискнул. Прямо сразу, словно рухнул с головой в холодный бурлящий поток. Он отдался музыке, и все вокруг стало неважным и сторонним. Он слушал себя, слушал музыку, и, наконец, оба слились, преобразовываясь в единое целое. Органичное. Плавное. Чувственное. Мальчишка снимал одежду, одновременно прикрывая наготу невидимой тканью нового образа. Стив следил за парнем, и его сжавшееся в комок сердце постепенно распускалось. Он даже не взглянул на других, словно внезапно погас свет, и прожектор высвечивает лишь тонкую фигуру.

«Давай, детка, давай», — прошептал про себя Шон, когда понял, что растрогался почти по-женски.

Музыка окончилась.

— Сегодня среди вас, — парень услышал знакомый голос Пола, — наш несравненный друг, благодаря которому вы все и собираетесь здесь! Великолепный танцор и человек! Шон Стивенсон! Поприветствуем его! Перед тем, как пройдет первое отборочное голосование, я с радостью сообщаю, что все вы приглашены на маскарадное бикини-шоу по случаю его дня рождения, которое состоится здесь двадцать первого декабря!

Толпа заревела, когда Стив поднял руку.

Он стоял, опершись локтем о барную стойку, и приветствовал гостей. Энди вдруг вспомнил, как он говорил ему о власти над толпой. Даже сейчас, просто стоя у бара, Шон был словно коконом обмотан своей харизмой, и толпа ликовала, восхваляя любимца.