Меч Томаса читать онлайн

Бок Олега кольнуло чем-то очень неприятным, он поморщился, но руки не свел, продолжая бормотать заклинание. Магического дождя почти нет, все, что у него осталось в арсенале, – это годы раздумий и остатки магических капель, которые скопились в нем, в его оберегах и в воздухе всего мира.

Ладони его наконец загудели, налились теплом, но когда оно стало усиливаться, боль в ране резанула сильнее, словно незримая змея пытается пролезть в нее и пробраться под кожу. Во мраке и копоти не видно, что там за тварь, но Олег догадался – это щупальца тьмы желают помешать и уничтожить его.

"В груди волхва вспыхнул праведный гнев, лицо исказилось яростью, он прохрипел зло:

– Заморитесь.

И напряг мышцы, чтобы свести ладони, но кисти обхватили тугие жгуты и не дают шевельнуться.

Кашель Люсиль и Савмака рядом стал совсем отчаянным, молодая женщина буквально захлебывается им, ратник хрипит и сипит. Если у Олега есть способ впасть в состояние, когда дыхание становится медленным и телу нужно совсем мало воздуха, то у этих двоих шансов нет.

До его слуха доносится чтение главного жреца, оно все громче и уверенней, начали гудеть стены, за пределами колпака тьмы зазвенели подсвечники и масляные лампы.

– Пастор! – еле слышно пискнула Люсиль сквозь кашель. – Я больше не могу!

Олег зарычал в попытке свести руки, но тугие жгуты теней сдавили кисти так, что их обожгло болью.

– Савмак! – выкрикнул Олег охрипшим от гари голосом. – Ты жив?

Мгновения молчания показались вечностью, но из темноты через несколько ударов сердца раздалось слабое и осипшее:

– Жив…

Олег приказал:

– Руби!

– Чего рубить-то? – спросил ратник из мрака.

– Голос мой слышишь? – спросил волхв.

– Ну, – согласился Савмак.

– Руби правее, – сказал волхв. – По жгутам теней.

– Куда правее? А если на Люсиль напорюсь?

Кисти Олега сдавило сильнее, рану в очередной раз опалило, он скривился от боли.

– Люсиль слева, – произнес волхв и закашлялся. – Люсиль, ты слева?

Она не ответила, в голове волхва мелькнула страшная догадка – не выдержала, задохнулась. Грудь сперло так, что дышать совсем невыносимо, уже не только от гари. Чувство горечи растеклось по всему телу, а нутро вспыхнуло гневом и отчаянием – погибла в таком юном возрасте.

– Савмак, руби, – мрачно и зло сказал Олег. – Жгуты на моих руках руби.