Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Симеон недоумевал: неужто он ошибся и в этот раз? Он снова принял визитера не за того? Но кто же был этот человек? Его сейчас более всего заботил именно этот вопрос. Но чуть меньше, чем боль под глазом и в скуле. Относился бы епископ повнимательнее к подчиненному клиру и приходским мирянам, находилось бы у него время до низшего сословия и прислуги – не было бы нужды сочинять алиби и оправдываться перед садовником.

Подслушавший под дверью разговор прислужник перестал напрягать свою память. Он таки вспомнил, где видел Бориса.

Ну, конечно же, этот парень работает садовником в приходе отца Александра. Зрительная память не подвела дьякона. На слух он тоже никогда не жаловался. Значит, это не простой садовник…

Выдался шанс уничтожить слугу дьявола. К тому же теперь он знает, к кому обратиться. Борис опешил, когда в темном коридоре кто-то вцепился в его рукав. Он разглядел в полумраке физиономию сгорбленного служки. Тот проникновенным шепотом, озираясь по сторонам, доверительно произнес:

– У меня для вас очень важная информация об этом вероотступнике.

Вы должны убедиться воочию… Вы должны это увидеть.

Зрелище было не из приятных. «И этот туда же, наверное, тоже считает меня «товарищем майором», – подумал Борис. – Быстрее отсюда на свежий воздух!»"

"– Отлепись. – Борис с силой одернул руку и оттолкнул прислужника. Он несся по коридору быстрыми шагами и вскоре задвинул за собой бархатную шторку. Борис помчался к выходу с единственным желанием – увидеть солнце.

СССР. Москва

Начальник отдела ЦК партии по делам религий Кулич, склонившись над своим рабочим столом, уже третий раз перечитывал два машинописных листка и разглядывал приклеенную к ним вырезку из иностранной газеты.

Он снова добрался до ее перевода и еще раз пробежал его глазами. Нахмурив брови, он дотянулся пальцем до кнопки вызова, а когда вошла секретарша, произнес:

– Соедините меня с Юрием Вадимовичем.

Полковник Антипин, начальник отдела КГБ, посчитал нужным явиться в ЦК лично, дело было деликатным.

– Прошу прощения, Михаил Иванович.

– Да заходи, Юра. Что думаешь по поводу донесения агента Пилипенко из Европы? Да ты присаживайся. – Мнение Антипина для Кулича значило многое, он полагался на холодную рассудительность полковника. Именно такие люди нужны в разведке – безотказные и бесстрастные, как отлаженный механизм. «Не то что я, – подумал Кулич, – этот робот и меня сдаст, сделай я что-то не так. В таких делах ответственность надо делить, вот и разделим ее на двоих».