Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Надеюсь, что я избегну ее участи, – пробормотал Дронго, – между прочим, в ваше отсутствие сюда приходили три забавных старика.

– Какие старики?

– Не знаю. Мне показалось, что они такие собирательные фольклорные герои. А может, они мне просто приснились. Фатьма ничего не объясняет. Или у меня была галлюцинация?

– Что они хотели? Просили денег? Или рассказывали, как можно спасти вашу душу?

– Ни то ни другое. Как раз наоборот. Пообещали мне вечный мрак и сказали, чтобы я не пытался возвыситься. Все равно «из праха мы пришли и туда уйдем».

– Жалко, что меня не было, – покачал головой Борис, – я бы с ними поговорил. Нужно было задержать их до моего прихода.

– Я даже не уверен, что они были не во сне, – признался Дронго, – но расследование я почти закончил. Остается поставить жирную точку. И тогда мы отсюда уедем.

– Подождем Асифа, – вздохнул Борис, – вы даже не представляете, как мне было тяжело в доме Хуршиды. Все смотрели на меня с таким порицанием, как будто я сам убил свою тетку.

Глава 20

Фатьма начала накрывать стол примерно в девятом часу вечера. Первым в гостиную спустился Зинур Марчиев. Он сидел за столом, катал по скатерти хлебный мякиш, который уже давно превратился в шарик. Марчиев задумчиво глядел перед собой, словно решая какую-то важную задачу. Следом спустился Дронго. Коротко поздоровавшись, он устроился напротив, сразу выпив большой стакан минеральной воды. Его мучила жажда. Третьим спустился Борис. У него был подавленный вид, сказывался тяжелый день.

Несколько минут назад позвонил прокурор района, который радостно сообщил, что они едут сюда на обед вместе с гостями, приехавшими из Баку, – полковником Нагиевым и следователем Гасановым.

Гости появились минут через пять, внося в притихший дом суматоху и шум. Через несколько минут приехал Туфан, который не хотел оставаться дома. На завтра были назначены похороны. И хотя по закону тело должны были подвергнуть патологоанатомическому вскрытию, чтобы определить характер внутренних ран, по взаимной договоренности никто особенно не решался потрошить тело уважаемой женщины, которая была родственницей ювелиров Измайловых.

Медицинский эксперт только констатировал сам факт смерти от полученного огнестрельного оружия и разрешил выдать тело для последующего погребения. Все прекрасно понимали, что это нарушение закона, на которое часто закрывались глаза. По строгим мусульманским и еврейским канонам вскрывать трупы было просто не принято.