Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Карабкаясь на четвереньках, он выполз на шаткие остатки перекрытия и негромко позвал:

— Эй, девушка, я могу помочь?

Она сердито мотнула головой и, похоже, совсем не удивилась его появлению.

— Не мешайте мне фотографировать.

Фотографировать? От приступа гнева Максим взорвался:

— Идиотка, дура безголовая! Совсем сдурели со своими селфи! Ты посмотри вниз — упадёшь, разобьёшься насмерть и будешь здесь год валяться, пока туристы не найдут.

В ответ на его окрик девушка равнодушно бросила:

— Какое селфи? Я вообще-то тут работаю, а вы… ты мне мешаешь своими истериками.

Да и собачку лучше убрать. Она мне ни к чему. — Девушка развернулась корпусом, и он увидел у неё в руках профессиональную камеру с широким раструбом объектива. Час от часу не легче!

— Камера не спасёт от падения, — едко сказал Максим. — Подай руку, я тебе помогу.

— Лучше о себе позаботься. И не надо меня спасать, я не самоубийца.

Опустив камеру, она похлопала себя по талии, и Максим увидел оранжевый страховочный пояс с тросом, прочно закреплённым на металлический крюк в балке.

Мысленно он выругал себя за невнимательность: «Опростоволосились вы, господин опер. Где ваша хвалёная наблюдательность?»

Опасно наклонившись вниз, девушка сделала несколько снимков и только тогда посмотрела на него.

— А вот ты, судя по всему, в опасности. Стой, не шевелись, сейчас я закончу, и спустимся вместе.

Непринуждённо, как акробатка, она изогнулась дугой, и фотокамера послушно защёлкала дробной россыпью звуков.

— Ещё чего, я сам справлюсь, — пробурчал Максим, чувствуя некоторое унижение своего офицерского достоинства от такой легковесной особы, похожей на пичужку, случайно залетевшую под высокую крышу.

Без особого труда он преодолел лестничные пролёты и подозвал Понтуса:

— Хватит гавкать, давай не будем мешать человеку.

— А за это спасибо!

То, что девушка спустилась и стоит позади, он понял по реакции Понтуса. Как она могла подкрасться совсем незаметно? Он удивился ещё больше, когда девушка наклонилась и погладила Понтуса между ушей.

Подобное не позволялось никому, кроме хозяина, но здесь, глядя на морду пса, Максим мог бы поклясться, что предатель довольно улыбнулся.

Девушка была невысокой, с тёмно-русыми волосами, забранными в пучок на затылке, и светлыми глазами цвета болотной тины. Максим мог бы сказать, что девушка некрасивая, с резкими чертами, если бы не мягкая улыбка, внезапно озарившая лицо.

— Нашла где фотографировать, — недовольно выговорил Максим.