Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Чувствую в твоем голосе настоящую ненависть, – сказал Рихард, откусывая кусок оленины, щедро сдобренный огненным соусом."

"– Никогда не прощу такого унижения, – сказал музыкант с ожесточением.

– Какой гордец, – сочувственно покачал головой король и вдруг приказал: – Ну-ка, возьмите этого гордеца под ручки.

Несмотря на сопротивление, стража схватила менестреля и вздёрнула на ноги.

– Разверните спиной, задерите рубашку, – лениво командовал король.

Приказание было выполнено, и Рихард озадаченно крякнул.

На спине менестреля и в самом деле были рубцы от жестокой порки.

– Знатно тебя отходили, – протянул король драконов. – Ладно, допускаю, что ты сказал правду. Значит, ты подглядывал за дочкой короля, получил по заслугам, обиделся, решил отомстить и притащился ко мне, чтобы распалить песенками и сказками, и чтобы я тут же отправился в Солерно и взял девчонку тебе на потеху… Да отпустите его, – махнул он стражникам. – Ну, отвечай.

Менестрель поправил одежду, пригладил волосы, но не произнёс ни слова.

– Хитер, – оценил его молчание король. – А что скажешь, если я прямо сейчас прикажу поджарить тебя рядом вот с этим оленем? – он указал на костер, где как раз доходила до готовности дичь, щедро смазанная маслом. – Чтобы все доносчики знали, что первый кнут прилетит им.

– Скажу, что ты волен делать со мной, что хочешь, – не сразу, но ответил менестрель. – Только когда увидишь принцессу Аранчию, то поймешь, что я – единственный, кто сказал тебе правду и указал на солнце.

Некоторое время король рассматривал его, прищурив один глаз, а потом спросил:

– Как тебя зовут, трень-брень?

– Ридо.

– Поедешь со мной, – решил король. – И если ты хоть вот на столько, – он щелкнул по ногтю мизинца, – соврал мне про красоту и целомудрие принцессы – я тебя зажарю. И съем.

На последнем слове Рихард резко подался вперёд, клацнув зубами, и менестрель невольно отшатнулся. Это рассмешило короля, и он хохотал долго и с удовольствием.

Придворные подхихикивали, но не слишком весело. Было похоже, что король захотел новую игрушку. А это означало, что скоро могла появиться очередная королева.

Сколько уже было этих королев, принцесс, законных жён и конкубин? Вряд ли сосчитаешь. Новая фаворитка – это всегда опасные перемены. Никогда не знаешь, что взбредет в голову той, которая возомнила, что стала единственной любовью самого могущественного короля.