Настя переоделась и начала заново читать материалы про убийства экологов, на этот раз сосредоточившись только на упоминаниях об их работе в какой-то таинственной лаборатории и делая выписки в блокнот. Уже часа через полтора ее снова охватило острое недовольство собой: найденная в сети информация выглядела совсем иначе, нежели тогда, когда она, больная, читала ее впервые. То, что казалось ей в тот раз убедительным и бесспорным, сегодня выглядело как пустая болтовня. Если у оперативников информация такого же класса, то немудрено, что четыре убийства до сих пор не раскрыты.
Или это только здесь, в статьях, все такое неопределенное, а у оперов сведения куда более точные? Нельзя, нельзя работать, когда болеешь, вот единственный и неоспоримый вывод! Нельзя полагаться на нормальное функционирование мозга и адекватное восприятие происходящего, если нездоров. Болеешь – сиди дома и читай любовные романы, только попроще, такие, которые не требуют интеллектуальных усилий, и не пытайся выполнить более или менее серьезную работу, потому что ошибок наваляешь столько, что потом сто лет не разгребешь.
Именно это она бы сейчас и сказала семнадцатилетней Насте Каменской, если бы представилась возможность. Как жаль, что возможность эта – чисто гипотетическая! Страшно подумать, сколько ошибочных выводов и неправильных решений она приняла, выходя, как и все ее коллеги, на работу и с простудой, и с температурой, и с гриппом, даже просто с ноющим желудком или больным зубом. Это считалось чуть ли не героизмом и вызывало уважение, но почему-то никому не приходило в голову, насколько это рискованно для интересов дела.
Время нужно было экономить, поэтому Настя не вчитывалась в те места, где речь не шла о лаборатории. К пяти часам вечера все выписки были сделаны, надо приступать к составлению сценариев. Коротков наспался, теперь из его номера доносились звуки работающего телевизора: Юрка смотрел футбол.
«Гигиена умственного труда, – саркастически подумала Настя, вставая из-за стола и разминая затекшую от долгого сидения спину.
– Сколько раз мы это слышали в молодости! И всегда хихикали, как будто речь шла о чем-то неприличном. А ведь в этом есть глубочайший смысл. Нужно обязательно делать перерывы и отвлекаться, чтобы мысль перестала бегать по одним и тем же тоннелям. Нет, древние были отнюдь не дураки, когда придумали театр для развлечения простого народа! И почему слово «развлечение» приобрело в наших умах такой негативный оттенок? Вроде как развлекаться стыдно.
