Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Кальянов вернулся ровно через пятнадцать минут, как и обещал. Умудрившись каким-то образом получить пропуск на территорию центра и остановиться прямо напротив крыльца. Выйдя из машины, он осторожно забрал Даньку, уложив его на заднее сиденье и укутав в плед, подозрительно похожий на тот, что был у него в спальне. Меня затолкали на переднее сиденье, вручив термос с горячим чаем и пакет с лекарствами.

И только пристегнув меня, Эрик уселся за руль, выворачивая с подъездной дорожки, тихо поинтересовавшись:

— Домой?

Я помедлила, делая глоток терпкого, травяного настоя, в котором четко ощущалась мята.

С одной стороны, мне не хотелось покидать уже обжитое пространство загородного особняка. Я привыкла к утру в компании Эрика и ворчавшей кухарки, у которой я уже привычно тырила блинчики на завтрак. Привыкла к банде, то ходившей за мной по пятам, то напоминавшей о себе очередным чьим-нибудь возмущенным воплем и испорченным предметом мебели, гардероба или ненароком забытых бумагах, на которых кто-то из хаски с чистой совестью выспался.

Привыкла к атмосфере уюта, ненавязчивой заботы, которой меня, так или иначе, окружали. И с радостью дала бы ощутить все это Даньке, вот только…

— Отвези нас домой. Ко мне домой, — тихо откликнулась, грея руки о крышку термоса, использованную мной вместо чашки.

— Почему? — и вот вроде бы ничего не изменилось в его голосе, но глядя на то, как пальцы сжали оплетку руля, я могла с точностью сказать, что Эрик далеко не так невозмутим, как хочет показаться.

— Эрик… — допив чай, я закрутила крышку и, потянувшись, погладила его по щеке, прижавшись лбом к плечу.

— Вот уж точно, два идиота… Влюбленных, блин, идиота.

Даньке не стоит сейчас окунаться с разбегу в незнакомую обстановку, с чужими ему людьми и вещами. А дома он и отойдет быстрее, и с тобой познакомится получше. Если ты, конечно, будешь приезжать…

Эрик вздохнул, но промолчал, видимо, признавая мою правоту. И даже не стал спрашивать адрес, без труда доставив нас в знакомый мне с детства двор.

Взял Даньку на руки и помог донести его до квартиры, устроив на кровати в детской. С любопытством разглядывая следы свежего ремонта, которые Череп с компанией организовали без моего ведома и разрешения. Но возмущаться по данному поводу у меня уже не было сил.

Тем более, что мое возмущение, по ходу пьесы, никого особо не волновало.

Прощаться не хотелось, совсем. И мы стояли еще долго в коридоре, у приоткрытой двери, вновь обнявшись и переплетя пальцы рук.