Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Леандро не мог избавиться от состояния постоянного возбуждения, но если эту проблему можно было решить при помощи холодного душа, то боль в сердце не унималась, постоянно напоминая Леандро, каким дураком он был.

Глядя, как Марни укладывает дочь в колыбель, он вдруг понял, что все, что нужно ему от жизни, находится сейчас в этой детской. Но жизнь научила его тому, что нельзя просто так протянуть руку и взять то, что хочется. В жизни нужно всего добиваться, а Леандро был вовсе не уверен, что заслужил прощение.

Выйдя вслед за ней из детской, он закрыл дверь.

– Не зайдешь на минуту? – попросил он, открыв дверь своей спальни. – Нам нужно поговорить."

"Всего три слова – и солнечный весенний день стал хмурым и холодным. Сердце Марни ушло в пятки: Леандро был таким серьезным. А то, что им предстояло обсудить – какие роли они будут играть в жизни своей дочери, – было просто пугающим. Последние шесть недель ей было радостно, потому что еще не закончилась эйфория, характерная для всех молодых матерей, но вот сейчас на горизонте ясно замаячила серая туча реальности.

С самого приезда Марни ни разу не зашла в спальню Леандро, и глаза ее были прикованы к огромной кровати, где они провели столько времени, занимаясь любовью, казалось, это было вечность назад. Нервно ломая пальцы, она наблюдала за Леандро – вот он открыл ящик и вынул какие-то документы, должно быть, соглашение о частичной опеке.

– Я подумал, тебе будет интересно, – произнес Леандро.

Марни нахмурилась, увидев, что бумаги не содержали никаких соглашений.

– С чего это мне интересоваться недвижимостью в Калифорнии?

Она быстро проглядела фотографии: роскошные квартиры, дома с бассейнами на фоне безоблачного голубого неба.

– Тебе нужно где-то жить, если ты присоединишься к той программе НАСА.

Леандро направился к ней, но прежде, чем он подошел, Марни увидела, какое напряженное у него лицо.

– Я разговаривал с директором, объяснил твою ситуацию, и они с радостью примут тебя в качестве интерна с сентября. Стелле будет восемь месяцев, и я подумал, что ты ее…

– Что ты подумал? – гневно оборвала его Марни.

– Что я оставлю дочь в Англии с тобой, а сама полечу осуществлять давнюю мечту? Неудивительно, что ты приложил такие усилия, чтобы меня приняли. Раньше ты хотел убедить меня продать тебе ребенка, а теперь полагаешь, что сможешь таким же путем добиться от меня соглашения на то, что Стелла будет жить у тебя?

Марни прерывисто вздохнула.

– Как ты мог, Леандро! – выдохнула она, стараясь сдержать слезы.