Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Комната графини Булатовой

Виктория, стоило ей уединиться в комнате, не смогла сдержать своих слез. До самого утра она рыдала, не в силах остановиться, но как только солнце показалось из-за горизонта, взяла себя в руки. Не время жалеть себя, корить судьбу, и просто проявлять слабость. Оплакать смерть отца было правильным, и слезы как раз были данью памяти. Но девушка окончательно поняла, что ей нужно быть сильной. Также она поняла, что теперь не одна. Отец нашел достойного преемника, в чем девушка больше не сомневалась.

Виктория поверила словам Михаила, и даже удивилась, насколько много тайн он сразу ей раскрыл. Девушка высоко оценила его доверие. А в том, что он не выдумщик, можно также не сомневаться. Ведь и правда, местные лекари попросту не могут обладать такими силами. Исцелять, казалось бы, практически, мертвых, восстанавливая их здоровье в считанные дни. Девушка видела, в каком состоянии был командир ее гвардии, а теперь он лучится здоровьем, и от старых шрамов на его лице даже следов не осталось.

Да и отец не стал бы отдавать Род кому попало, а значит, всё так и должно быть. И если в словах нового главы Рода еще как-то можно сомневаться, всё же был он девушке чужаком, то спорить с волей отца, как минимум, было неуважением к его памяти. Может в глубине души она и сомневалась, но в тоже самое время хотела верить, что это правда. Ведь если посмотреть истине в глаза, то она проиграла."

"Что еще подкупило графиню. Михаил не стал прогонять ее из единственной приличной комнаты во всем замке, а лег спать в темном обшарпанном зале у камина.

Он обучен манерам, обходителен, и сразу предупредил, что не будет ни к чему ее принуждать, хотя в своем праве мог приказать, что угодно.

Виктория привела себя в порядок, вышла из комнаты и направилась в зал. Михаил всё еще спал, и даже не проснулся, когда она специально громко закрыла дверь. Так что девушка подошла к спящему, и некоторое время внимательно его изучала. Затем, вздохнув, укрыла его получше.

— Я доверюсь твоему выбору, папа… — мысленно проговорила Виктория, и поправила свалившееся одеяло.

Выбору… Девушка знала, что этот договор о передаче Рода, на самом деле, по закону означает помолвку. Хотя и видела, что Михаил об этом ни сном, ни духом. Так что решила пока не говорить ему об этом. Постояв над ним несколько минут, Виктория вышла из комнаты, а Михаил сразу открыл глаза.

* * *

Ладно, хоть три часа поспал, и то хорошо. Проснулся я от того, что кто-то меня коснулся, но виду не подал.