Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Но ты наверняка сейчас сидишь и думаешь, что же происходит в последнее время? Какая-то череда неудач…

— Что за хрень ты несешь? Кто ты? — вскочил Нарышкин.

— Тише, тише, — голос не дрогнул. Серафиму Серафимовичу показалось, что собеседник даже улыбнулся. — Распугаешь девиц своим криком. Тебе еще пыхтеть ночью, чтобы удовлетворить их. Расслабься, сядь.

— Где ты, ублюдок? — Нарышкин нажал тревожную кнопку, и в ту же секунду на террасу выбежали пять охранников.

— Ого, аж пятеро? — незнакомец явно издевался над Нарышкиным.

— Ты хоть знаешь, кто я такой⁈

— Знаю, но я тебе не враг, поверь. У меня есть информация о твоей пропаже. Артефакты, не забыл про них?

— Не понимаю, о чем ты…"

"— Ну как же! Контрабанда из Широково. Ты нанял охранниц у частной конторы. Тебе должны были привезти дорогие подлинники или трафареты, называй как хочешь. И еще пять боевых шлюх.

— Откуда ты…

— Ты начинаешь меня утомлять… — вздохнули на том конце провода. — Откуда ты знаешь⁈ Где ты? Кто ты⁈ И бла-бла-бла. Серафим, пожалуйста, подзавались и послушай, что я хочу тебе сказать!

Немногочисленные извилины графа пришли в движение.

Он сел.

— Я слушаю.

— Твои артефакты забрал Кузнецов. И твою дачу тоже спалил Кузнецов. И всех рабов выпустил Кузнецов. Слышал о таком?

— Коневод⁈

— Ну… Да, считай, коневод.

— И что мне делать с этой информацией?

На том конце провода раздался громкий вздох.

— Как что? Идешь в жандармерию, а лучше прямиком в канцелярию, и говоришь, вот такой плохой барон Кузнецов украл у меня контрабанду артефактов из Широково и забрал девиц.

— Это шутка?

— Пока, Нарышкин, — и связь оборвалась.

* * *Коридоры КИИМ.

Поздний вечер.

— Привет, слышала, тебя вызвали к директору. Как прошло?

— Намного лучше, чем я думал, — успокоил я Машу. Позвонил ей практически сразу, как только вышел из кабинета.

— Ты сегодня где ночуешь? — в голосе звучал намек на бессонную ночь.

Эх, как бы хотелось сейчас же отправиться в Дикую Зону, тем более у меня было разрешение от Горького. Но я же не могу обломать даму, которая скучает?

— Мария Сергеевна, вы соскучились? — улыбнулся я.

— Фи, Кузнецов, еще раз подобное скажешь, можешь ночевать в институте!

— Понял, принял, выдвигаюсь, — чтобы больше не нервировать даму, я отключился и заскочил в спальню.

Вот только в гостиной меня поймали. Вся четверка собралась.