От раздумий над собственным загадочным образом пастора отвлекла сценка на дорожке, огибавшей его сад. Он заметил две знакомые фигуры, занятые разговором. Преподобный Клапледи легко мог вообразить, что происходит. Он узнал мисс Тидер, особу любопытную и назойливую, из тех, что вечно во все суют свой нос. Она задумала обратить в истинную веру деревенского атеиста мистера Хаксли и упорно добивалась своего."
"Мисс Тидер, женщине «уже не первой молодости», как отозвался о ней местный сквайр, было около пятидесяти лет, и она располагала достаточными средствами, чтобы платить домашней прислуге.
Это позволяло ей шнырять по округе и вынюхивать, высматривать, вмешиваться в дела всех и каждого. Люди презирали мисс Тидер, многие смотрели на нее свысока, однако она продолжала свои тайные вылазки и затевала карательные походы против греха и порока. Вся деревня дрожала от страха перед ней. Стоило мужу занести руку на жену или повысить голос – мысль о мисс Тидер заставляла его замереть. Сварливые жены начинали ворчать тише – а вдруг мисс Тидер бродит где-нибудь поблизости? Распутники, неверные супруги, пьяницы и нечестивцы боялись ее больше, чем священника, и опасливо оглядывались через плечо – нет ли ее рядом.
Влюбленные в Хилари никогда не обнимались и не целовались в полях или рощах под открытым небом, но искали для свиданий темные лесные заросли и чащи, чтобы спастись от всевидящего ока мисс Тидер, которая зорко следила за ними с небес, подглядывая сквозь просветы в облаках. Неверующие, инакомыслящие, антипатриоты, радикалы и несогласные обходили стороной мисс Тидер: она перехватывала их на улице, впивалась как пиявка, отнимала у них время, оскорбляла самые заветные их убеждения и взгляды, вызывала желание прикончить ее на месте одним ударом.
Впрочем, война этой женщины против всего, что она считала позором и бесчестьем, не ограничивалась слежкой за грешниками. Будь это так, ее считали бы безобидной сплетницей, что повсюду сует свой нос и живет чужими прегрешениями. Мисс Тидер была еще и борцом.
Язык, грозное свое оружие, она использовала как кузнечные мехи, и из искры шепотков раздувала всепожирающий пожар пересудов, кару огненную.
Из окна спальни пастор видел лишь неясные силуэты, но воображение дополнило картину, особенно живо он представил мисс Тидер. Она носила вязаный костюм, который растянулся при стирке и висел мешком на ее высокой костлявой фигуре. Подол длинной бесформенной юбки обвис и болтался у тощих лодыжек в серых чулках.
