Они обращались со мной, как с преступником, как если бы вся пропаганда Вормана и Фарбера (Брофманов) была правильной. Другими словами, их сознание контролировалось предвзятой идеей, вживленной кем-то другим. Нет ничего более мощнее предвзятой идеи, потому что с её имплантацией вы видите только лишь те свидетельства, которые подкрепляют эту предрасположенность. Сила этой формы мышления так часто неосознанно отфильтровывает информацию, которая может показать, что ваше первоначальное восприятие было неправильным.
Надругательство Ричарда Вормана над моей личностью опустошило мои митинги в Оттаве, где расписание должно было изменяться снова и снова за последние 48 часов, а одна встреча — в Виндзоре, Онтарио — было отменена. Вместе с бронфманским канадским Еврейским Конгрессом и его саркастическим оратором Берни Фарбером и другими — Ворман организовал демонстрацию снаружи «Харт Хаус Театер» в университете Торонто, лекцию в котором им не удалось прекратить.
Мой друг, которая замужем уже много лет за евреем, вышла наружу к демонстрантам и спросила их, как они узнали о том, что я антисемит. Это была обычная история. «Кое-кто» (Ворман и Фарбер) сказал им, говорят они. Читали ли они мои книги? Нет. Слышали ли мои речи? Нет. Хотят ли они войти и послушать меня? Нет. Почему? Потому что он антисемит! Единственной причиной состоявшейся лекции в Торонто было то, что глава университета отказался «прогнуться» под давлением Вормана и Фарбера для отказа мне в свободе слова.
Он был смелым мужчиной, потому что давление было огромным. Вскоре после того он оставил университет по «обоюдному согласию». В результате нацеленной на меня лжи, глава Отделения Преступлений по Ненависти Полиции Канады присутствовал в аудитории. Мы пожали друг другу руки впоследствии, и у него не было никаких проблем с моей речью вообще. Ворман и Фарбер (Бронфманы) никогда не упоминали этого.
Когда я сходил со сцены, меня поприветствовали два агента канадских иммиграционных властей, которые пригрозили мне немедленным арестом, если я не соглашусь увидеть их начальника на следующее утро. Поступив так, как они сказали, я получил запрещение на свои речи на каких-либо мероприятиях. Спросите канадца, живет ли он или она в свободной стране, и большинство с воодушевлением вам ответят — да.
