Мое падение читать онлайн

Но как видишь, Стас восстановился не полностью. С почками у него проблемы. Да из-за черепно-мозговой травмы зрение стал терять, и никакой речи о его возвращении на работу не шло. Но они еще на что-то надеются, говорят, не все потеряно, у него есть шансы. Но мне наплевать на его шансы."

"Когда я понял, что меня не посадят, я решил уехать назад на Кавказ, надолго, теперь и смысла не было возвращаться. Но не тут-то было, Дюймовочка, меня туда не пустили. Мне майор сказал, что ему смертники не нужны. Чтоб здесь оставался.

А еще лучше, отпуск взял. А потом он решит, куда меня определить. В нашу квартиру я не вернулся. В новую поехал. Я остался в тишине в пустой квартире. Бродил из угла в угол. Пил, много пил. В недельный запой ушел. Квартира стала своеобразной добровольной тюрьмой для меня. Ко мне кто-то приходил, тарабанил в двери, но я никому не открывал. Я перестал чувствовать себя, свое тело, а самое главное — сердце, я его не слышал. Я был мертв. Все время задавался одним и тем же вопросом. Почему? Почему так? Если она разлюбила меня или вовсе не любила, почему не сказала? Почему всадила нож в спину?! Но ответов так и не находил. Эти вопросы я кричал в пустые стены, орал во все горло, но мне никто не отвечал. Разгромил все двери, косяки, стены. Бил их кулаками, пачкая своей кровью. Но физической боли не ощущал. Душевная боль притупляла все чувства. Иногда мне казалось, что она здесь, со мной, в другой комнате, я даже слышал ее голос, чувствовал ее запах. Я сходил с ума. И мне было хорошо в моем безумии. Через неделю моего добровольного заточения ко мне пришел Роберт. Ну, как пришел. Просто вышиб дверь к чертовой матери. Еще сутки пил вместе со мной, слушая мой бред и скулеж слабака. А потом вылил весь алкоголь в раковину, забрал деньги, карты, чтобы я не смог купить еще. Я тогда кинулся и на него с кулаками, чтобы не смел учить меня жить. Но за неделю беспробудного пьянства, мой организм ослаб. Роберт скрутил меня в два счета и сказал, что если я хочу загнуться здесь, топя свое горе в алкоголе и скуля от жалости к себе, то он, конечно, не смеет мне мешать. Но только вот легче мне не станет, а этим тварям, тем самым я покажу свою ничтожность. И еще дохрена чего наговорил, философ хренов. Но, его слова вразумили меня. Пить беспробудного я перестал, в порядок себя привел. Но ушел в полный отрыв. У Роберта даже есть свая теория по этому поводу. Он делил мое состояние на стадии. Вот эту стадию так и назвал — «пустится во все тяжкие».